Пепельный восход

Зари захотел повидаться с дядей, который как бывший посол имел право жить рядом с Тримваром – вратами, оберегающими единственный путь к мосту, ведущему в Белую Башню. Вернее, раньше он вел туда, а теперь упирался в сине-фиолетовую стену, разрубившую его пополам.

Амирис же не стал посвящать никого в свои планы и молча вышел на улицу.

************

Зари быстро добрался до дома дяди.

Отсюда открывался прекрасный вид на врата и все их защитные укрепления: множество турелей, башен и пушек. А венчали их два огромных планетарных орудия по обе стороны от ворот.

Именно в Тримваре находилась вся внешняя свита Кайнара, и отсюда в Башню передавалась еда и прочие припасы.

Каждый вечер в десять часов системой зеркал и голограмм проецировалось изображение огромного факела. Появление этой иллюзии сопровождалось громким звуком, похожим одновременно и на удар колокола, и на рев пожарной сирены. Тогда Кайнар открывал небольшую брешь в барьере на мосту, и происходила смена стражи: внутрь проходили воины с едой, а наружу выходили бойцы, уже отстоявшие караул.

Для безопасности каждый из воинов был оснащен датчиками, проверяющими его биологические показатели. Кроме того, рядовой гвардеец Кайнара должен был знать полное имя любого своего сослуживца, а также все его приметы и родословную.

Резкое изменение пульса, сильное потоотделение, опьянение, голод, сонливость, дрожь в руках или легкое изменение внешности – все это вело к немедленной замене стража в текущем карауле и его проверке на подлинность личности.

Несколько подобных нашествий столица уже могла лицезреть: датчики барахлили, и вполне живой и здоровый гвардеец оказывался мертвым. Легионы успевали получить приказ об отмене тревоги, а вот от мата всей городской охраны содрогались стены самогоСильтора.

Впрочем, это допустимая погрешность.В остальном же Кайнар на славу позаботился о своей безопасности. Многие искренне считали, что проникнуть в Башню невозможно.

Войдя в парадную дверь, Зари сразу же поднялся по лестнице и вошел в огромный зал.

– Привет, племяш.

– Привет, дядя.

Они крепко обнялись.

– Я рад, что мы увиделись, но к чему такая спешка?

– Не я тебя звал, Зари.

Дядя указал в дальний угол.