Дары богини Хадор

Очередь продвигалась довольно медленно, оттого ожидание томило, но оно было неизбежным, как и то, что с минуты на минуту должен был прийти пациент.

Орист Нил искренне надеялся, что пациент отыщет вокзал и место, где они условились встретиться, ведь за пару часов до этого, Нил обеспечил человеку побег из Военного госпиталя Трэсмадеса, но, на бумагах, всё проходило как официальная выписка из стационарного отделения.

В целом, часы ясности преобладали в психическом состоянии пациента, однако временами случались острые приступы бреда, и этот факт вызывал серьёзные опасения у Ориста:

«Сможет ли он сделать так, как задумано? Осознаёт ли всю опасность обстоятельств, нависших над ним?».

Одновременно с этим мыслительным штурмом, Орист проклинал своего друга, Фанимара Калеста. Его возмущало, как человек, которого он знает столь долго, мог так подставить своих близких? Ориста всегда поражало, каким Фанимар может быть самозабвенно увлечённым, пренебрегая всем и всеми, жертвуя себя целиком и полностью задуманному делу.

Наконец, подошла очередь Ориста, он протянул несколько серебряных монет и приобрел билет на ближайший рейс до деревушки Эст-Тайда. Затем он двинулся в сторону выхода к платформам, где недалеко от настенных часов, на скамье для ожидания, увидел своего пациента.

Орист Нил стремглав преодолел расстояние до скамьи и присел рядом с мужчиной так, будто не знал его вовсе. Орист установил дорожный саквояж между собой и пациентом, однако, не смотря на все эти приготовления, мужчина был безучастным, и Орист не мог понять: то ли он изображал подобное отношение нарочито, то ли действительно не замечал ничего вокруг.

– Я купил билет, – сказал Орист, смотря куда-то вперёд. Он задержал взгляд на маленькой девочке, устроившей своей матери настоящую истерику из-за того, что та не разрешила дочери спуститься к рельсам, – в сумке есть деньги, немного еды и записка, которую ты отдашь человеку на станции в Эст-Тайда, его имя Кин, далее он будет решать твою судьбу.

Мужчина кивнул в знак согласия:

– Главное, теперь я знаю, что всё это правда, что это не плод больного рассудка, это правда… – отрешённо прошептал пациент.