Дары богини Хадор

На пути им встретилась только медсестра, которая вежливо поздоровалась с Ористом Нилом, а Арнэна одарила недоверчивым взглядом.

– Он, скорее всего, спит, сегодня днём был тяжёлый приступ, – объяснил Нил перед тем, как переступить порог одиночной палаты.

Внутри стояла довлеющая тьма, свет был выключен, окна завешаны непрозрачными плотными занавесками. Орист Нил зажёг небольшой фонарь на столе, и в его лучи попала металлическая кровать, стоявшая в углу помещения.

На кровати спиной к вошедшим, свернувшись в позе зародыша, лежал крепкий мускулистый мужчина.

– Что это? – спросила господин Дэник.

– Фанимар брал у пациента люмбальную пункцию.

– Люмбальную пункцию?

– Да, вот видите. В промежутке между 3 и 4 поясничными позвонками. Как я понимаю, ему необходим был образец ликвора, то есть спинномозговой жидкости. Однако для чего, он не сказал, и меня очень это удивляет, если не сказать, что я был возмущён тем, что он, без моего ведома, проводит с моими пациентами подобные манипуляции, которые априори требуют специальной подготовки.

– К сожалению, да, – согласился Арнэн, – можно ли поговорить с ним?

– Сейчас, – Орист Нил подошёл к мужчине и что-то прошептал ему на ухо. Могучий человек развернулся, привстал и сел на краю больничной койки:

– Приветствую вас, – прогудел он гулко.

Его коротко стриженный волос уже тронула седина, она же оставила свой след в густой бороде. Взгляд человека был какой-то пустой и безжизненный.

– Здравствуйте, – ответил Арнэн, – как ваши дела?

– Не стану лукавить, бывало и лучше, – сказал мужчина, опустив глаза.

– Я хотел спросить вас кое о чём, – начал господин Дэник.

– Вы желаете знать о том человеке, о Фанимаре Калеста?

– Да. О чём вы говорили с ним?

– Фанимар поверил мне, – сказал пациент, – он единственный за всё время не счёл меня сумасшедшим, – мужчина взглянул на Ориста Нила, стоявшего чуть поодаль, – после общения с ним мне многое стало понятно, и мой рассудок прояснился.

– Фанимар Калеста давал вам какие-либо препараты?

– Да, он сделал мне какой-то укол, как он сказал «сыворотки», а потом давал смотреть различные картины, говорил разные слова, порой не связанные между собой, а после сказал, что ему нужен образец моей спинномозговой жидкости.