Дары богини Хадор

– Так сколько тебе лет, если не секрет? – спросила Ирма.

– Не секрет, двадцать четыре.

– И сколько ты посвятил работе в «Валимад Хроник»?

– Пять лет. Я родился и вырос в городе Инанке, поступил в Университет Языков, а на последнем курсе перевелся с факультета филологии на факультет журналистики и уехал на остров Валимад, где продолжил обучение. Параллельно начал работу в редакции журнала, за пять лет много где довелось побывать, ничего не могу сказать плохого о своей работе, кроме, пожалуй, того, что до сих пор не могу свыкнуться с островным диалектом.

– Что ж, в любом случае не плохо. Надеюсь, мне тоже доведётся попутешествовать, хочу поучаствовать в археологических раскопках, всегда интересовалась историей, эту любовь привил мне Фанимар.

– Тогда тебе нужно было поступать на факультет археологии, а насколько я осведомлён, его нет в Духовной Академии?

– Дедушка направил меня учиться сюда, изначально я планировала поступать в Академию Древности. Но Фанимар сказал, что некоторые дисциплины этих учебных заведений смежные, а потому я смогу по окончании заниматься тем, чем посчитаю нужным, только с разницей, что Духовная Академия предоставит мне членство в Вектрале и все отсюда вытекающие привилегии духовенства.

– Проницательный у тебя дедушка и практичный.

– Да, это так, – с грустью согласилась Ирма.

– А чем любишь заниматься в свободное время?

– Сочинительство. Пишу пьесы и рассказы.– Ирма внезапно заметила, что за ними пристально наблюдает молодой человек за соседним столиком.

После того, как девушка закончила фразу, незнакомец поднялся со стула и направился к их столику.

– Не поймите меня превратно, – елейно пропел он и присел рядом, – но в Чайной госпожи Лиры вы можете столкнуться с очень увлекательными вещами.

– О чём вы? Что вам нужно? – недовольно спросила Ирма и, скорее всего, весьма грубо, потому что новоявленный собеседник неловко замолчал.

– Вас интересуют тайны? – продолжил незнакомец после того, как проглотил смятение, – вы хотите найти ответы на вопросы, которые порой задавали себе, но боялись признаться в этом? – он говорил так, словно сказанная речь была заранее заучена, а оттого сами фразы звучали из его уст избито и откровенно фальшиво.