Гироскоп Цибаркина

– Смотрите, вот здесь на графике видно, аппарат поднялся аж на полторы тысячи метров, это по барометрическому альтиме?тру*, – комментировал испытатель динамику полёта по графику, – а вот радиовысотомер ничего не показал, странно. Вот здесь «полочка», это аккумуляторы разрядились на половину и аппарат, согласно полётному «заданию», прекратил подъём. Вот в этой точке наступил режим посадки, и он благополучно вернулся на стартовую площадку. Только вот почему-то с высотой не угадал и прекратил посадку где-то над крышей.

(* – Альтиме?тр от латинского altus высоко – прибор, предназначенный для измерения высоты, применяется в авиации как пилотажно-навигационный прибор).

– Видим, видим Геннадий, – подбадривал его Мельников, – ты молодец! Версия твоя подтвердилась, аппарат действительно поднялся достаточно высоко, так что радары ПВО не должны были его не обнаружить. А то, что с высотой не угадал, так это выстрел пружины подбросил аппарат выше расчётной точки старта и от того всю ориентацию сбил.

Целую неделю Цибаркин не покидал лабораторию. Он «зарылся» в бумагах и без перерывов на обед и на сон со свойственной ему скрупулёзностью изучал результаты испытаний, пытаясь разобраться в сути, в смысле, в природе необъяснимых явлений. Прошерстил все доступные научные публикации, просеял всевозможную информацию в интернете, изучил все невероятные факты и прочие технические сведения, но так и не нашёл ответа на вопрос: почему в какой-то момент летательный аппарат исчез из визуальной видимости, и не только из визуальной, но и из физической, иначе бы радиоволновые излучения радаров ПВО его обязательно обнаружили.

Понимая, что главный конструктор слишком зациклился на поиске причин исчезновения из видимости эллипсоида и совсем перестал заниматься вопросом строительства самого? космического аппарата, Мельников при первом же удобном случае «выдернул» его из лаборатории на прогулку по близлежащему парку.

– Что скажешь Степаныч, есть прогресс в поисках истины?

– Да какая там истина. Не хватает мне образования Виктор Яковлевич. Я ведь простой конструктор-самоучка, а чтобы понять, что мы здесь такое сотворили, большая наука требуется.