Морпех – победитель магов

Да-да, именно галеас, а не галеон или галеру! (Вы угадали, всё детство я провел, собирая модели кораблей в Доме творчества молодежи, и я знаю, о чем говорю!)

Галеас – это такой массивный, широкий парусно-гребной корабль. Естественно, не все галеасы похожи друг на друга как две капли воды. Детали корабельной архитектуры разнятся. Например, в носу и корме нашего имелись громоздкие многоярусные надстройки, этакими балконами вывешенные за форштевень и ахтерштевень. Назывались они форкастль и ахтеркастль соответственно.

Еще наш галеас располагал тремя мачтами с огромными прямыми парусами и просторной гребной палубой. На ней по каждому борту размещались двадцать шесть скамей для двух гребцов. Каждая пара гребцов ворочала огромным веслом, весящим, если судить по виду, килограммов под сто. Я лично вообще не мог понять, как с этой штукой управляются два мужичка средней комплекции, внешне и по манерам похожих на наших сибирских дальнобойщиков.

Поняли, в чем главная фишка галеаса?

Каким бы ни был ветер, хоть бы даже и встречным, галеас все равно сможет двигаться намеченным курсом. То же касается и полного безветрия. Потому что весла – это весла.

«Голодный кракен» принадлежал лично наместнику Бин Назиму. Но наместник, вместе со всеми своими подданными, был вассалом императора (того самого великого Готама, смазливую племяшку которого мы как раз собирались умыкнуть). Соответственно, наш «Голодный кракен» принадлежал к императорскому флоту.

Причем, как я понял, к его элитной части. Потому что паруса у нас были (о, вы никогда не угадаете!) золотые. Не в смысле, конечно, из металла. Но пошиты они были из самой настоящей золотой парчи.

Вот так-то! Куда там капитану Грею и его симпатичной телочке из провинциального приморского города!

Из-за двойного подчинения над кораблем развивались два гигантских штандарта. На одном красовались уже знакомые нам три дерева и два сокола (штандарт Бин Назима), на другом – имперский стяг.

В центре стяга чванилась какая-то реторта (говорю это слово за незнанием более точного). Мимо реторты элегантно скользила глупоглазая ящерица, а позади рептилии блестела глянцевитой листвой ветка лавра.

– Судя по гербу, в империи самогонку варят из ящериц с лаврушкой, – заметил дядя Вова.

Каюты тоже были украшены получше наших на «Ретивом».