Морпех – победитель магов

Честно скажу, мы с дядей Вовой, несмотря на нарочито понурый вид, не сильно расстроились, ведь в наших комнатах нас ждали четыре хрустальных кубка пива, обед, ужин и голопупые танцовщицы.

Глава 7. У вечности есть рога

Дворец наместника Бин Назима

Империя Алхимиков

Прошло еще два дня, которые мы с дядей Вовой провели без претензий – в усладах плоти и мечтах о скором освобождении из золотой клетки.

Затем нас наконец вновь позвали к Бин Назиму.

На сей раз он не выглядел печальным.

– Вчерашний день был для меня днем траура… – начал Бин Назим, приглашая нас к столу, который на этот раз не вызвал у меня никакого интереса (после шестиразовой кормежки-то!).

– Кто-то умер? – спросил я, скорее симулируя участие, нежели действительно сопереживая.

– Да. Я хоронил свою надежду овладеть секретом ваших огнетворных палок, – вздохнул наместник.

– И что же, похороны прошли… хм… успешно? – осведомился дядя Вова.

– Я бы сказал, результативно, – кивнул Бин Назим. – И сегодня у меня день новых начинаний.

– Вот это правильно, – льстиво осклабился я. (Я заметил, что повышенно комфортные условия жизни как-то незаметно начали превращать меня в типичного царедворца: внимательного к мельчайшим колебаниям настроения сюзерена, осторожного, как дикая кошка, и способного без колебаний говорить ничего не значащую гладенькую ерунду с таким видом, будто изрекается судьбоносная и великая истина.

– Что начинать будем? – спросил дядя Вова, который даже в тех шелковых и крюшоновых испытаниях, что выпали нашим небалованным организмам, не утратил своей матросской прямоты.

– Вот! Своевременный вопрос! – похвалил старшину наместник. – Скажу без обиняков. Я хочу жениться. Но отец девушки, точнее, ее дядя, наш дорогой император Готам, пока что не очень-то видит меня в качестве жениха для своей племянницы.

– Горько это слышать, – отозвался я дипломатично.

– Но с каждым днем любовь разгорается в моем сердце все сильнее. Ее сила такова, что она может даже убить меня! Разорвать напополам! Испепелить! – Глаза Бин Назима горели.

– Господи помилуй, – сказал дядя Вова вполголоса.

– Чтобы этого не произошло, мы, я имею в виду вас и меня, должны похитить мою избранницу.