Такие разные миры

Ею пользуются все создания, которые появились от союза этих двоих. Когда мы используем тела-сосуды и заселяемся в них, мы начинаем ощущать эмоции, это очень непривычно. Но я заметил, что некоторые из нас стали как бы зависимы от этого. Мне было всё равно, но я хотел понять, почему это так. Когда я был в сосуде, мне пришла мысль о новом создании. Обычно они всегда взрослые, но это я решил создать с яйца.

– Да, – я встал около нага, размерами сходного с горой – но не предупреждай её, и чтобы никто другой не знал, что я был здесь.

Он открыл створки, я прошёл и оказался за стеной около ворот. Передо мной был большой двор, покрытый белой галькой, без малейших признаков травы. Вдаль вела дорожка из мозаичного кирпича, по бокам которой застыли, как статуи наги, у каждого в руках были меч и копьё. Когда они увидели меня, то опустились на хвостах и почтительно склонили свои мускулистые тела. Я направился к стоящему вдалеке зданию, крыша которого выступала над стенами и загибалась к верху. На её загнутых концах стояли фигуры из тел, которыми обычно пользуются члены Совета, когда хотят посетить миры.

К дверям дворца вели широкие ступени, наверху, перед самым входом, я увидел нага.

– Богиня сейчас принимает водные процедуры, – он начал сползать со ступенек ко мне навстречу и говорил негромко, но я его слышал – сказать, чтобы её позвали?

– Не нужно. – хоть мы и могли испытывать эмоции, но только в телах-сосудах, нам самим эмоции были чужды.

Я, как всегда, был в раздумьях о причинах возникновения эмоций.

– Ты просто скажи через некоторое время, что я здесь.

Я остался стоять перед ступеньками. Понятия времени у нас не было изначально, мы его создали только для новых миров, чтобы у слабых созданий, которые должны были появиться, была хоть какая-то точка отсчёта. В Совете было много споров по этому вопросу. Для нас эти миры были вторичны, и мы знали, что будет дальше: из-за ошибки двоих их создателей вначале всё пойдёт не так. С мирами было просто, но мы не могли знать, что произойдёт с нами, в конце концов это может оказаться плохо для миров.

Через некоторое время перед ступеньками показалась Манри. Она была полностью зелёная, хотя её хвостик всё же выделялся матовым, изумрудным цветом. На её теле было множество мелких, но острых естественных шипов, на хвостике они были размером побольше. Когда она вылупилась из созданного мною яйца, я испытал странные чувства теплоты и нежности. Она стала спускаться ко мне.