Пропала Большая Медведица? Русский пьяный триллер

Любил погружаться в свою персональную реальность, размышляя о вечном. Для чего же у него скульптурный лоб древнего философа? Конечно, чтобы думать! А тут какие-то муравьиные глаза!

– Слушаем, – ответил за всех Аркаша, он явно завладел инициативой.

– Не надо спорить, надо быть добрее друг к другу! Давайте выпьем!

Тут никто не возражал, и лишь Петюня, перестав ковыряться в зубах, спросил:

– За что?

Галактион не растерялся:

– За муравьёв! И за муравьиные глаза, чтобы они украшали живую природу, как женские красят наш, человеческий!

Возражений не последовало, предложение, особенно в том, что касается роли женщин, понравилось всем, и охотники осушили рюмки.

– Так для чего у них глаза?

– Может, для красоты, самочек привлекать, как хвост у павлина? – предположил Петюня.

– Ха, для красоты у них усы! – уничтожил соперника Аркаша. – Вспомни, какие длинные у них усищи.

Тут спорить с Аркашей никто не осмелился, ему, что называется, виднее. Поэтому поступило новое предложение наполнить стопки. Никто не отказался. И их наполняли ещё и ещё, выдвигались новые обоснования наличия глаз у муравьёв, но всякий раз они безжалостно опровергались Аркашей. Наконец, Галактион очнулся от некоего забытья, в котором он благополучно пребывал, и выдвинул интересную идею.

– А может они у них для того, чтобы подмигивать? В качестве способа коммуникации, например?

Тут даже Аркаша не нашёлся с ответом.

И вдруг резко распахнулись двери, и в зал вбежал человек с ресепшена. Он окинул взглядом сидящих за большим, на восемь персон, столом, остановился на самом презентабельном из них и сообщил уважаемому Аркадию, что его жена не может дозвониться до него и просит подняться в номер.

Аркаша ткнул пальцем в телефон, тот не показывал никаких признаков жизни:

– Сел, собака, я сейчас, мужики. Галочка, наверное, не может найти свою косметичку или что-то в этом роде. Думает, в мою сумку положила. Она у меня такая рассеянная, совсем не по возрасту, казалось бы. Я скоро. А твоя идея, Галактион, – Аркаша выразительно помахал толстым указательным пальцем, – мне очень даже нравится, об этом стоит хорошенько поразмыслить.