Париж стоит мессы? Сборник рассказов

Рядового Доже с другом отправили в Германию, а тех, кто сначала стоял с Пьером, отпустили по домам (так, во всяком случае, говорили потом – может, и правда, в Германии ещё места не хватало для французской армии в полном составе).

Пять лет оккупации разорили его отца, как и почему, Пьер не распространялся, тогда существовали разные варианты, самый нелицеприятный – коллаборционизм. Активы коллаборционистов национализировали, это произошло и со знаменитыми компаниями Рено и Пежо. Что касается самого Пьера, то он сотрудничал с немцами подневольно, работал в плену на бауэра, но вернулся в дом отца живой и здоровый.

Послевоенные годы для французов были трудными. Хотя им не надо было, как нашим дедам и прадедам, или как немцам, поднимать страну из руин, тем не менее, жизнь впроголодь стала не таким уж редким явлением. Тесть не голодал, работал, кормил семью, но машины позволить себе хорошую машину не мог.

«Сирокко» появился в хозяйстве Пьера в восьмидесятые годы, вообще-то это автомобиль для двоих, двухдверный, на заднем сиденье довольно тесно. Но на главных обязанностях единственного в семье автомобиля, заключавшихся в подвозе продовольствия из супермаркета, сие обстоятельство никак не отражалось. Иногда «Сирокко» слегка подводил, возраст сказывался, не раз тёща его толкала, вспоминая свою деревенскую юность. Чувства юмора ей было не занимать, и сравнение с волом, вызывавшее неприятные ассоциации с её располневшей фигурой, совсем не смущало Кристиан.

Несмотря ни на что, машина была любимицей Пьера, он не мог за ней ухаживать так, как у нас до сих пор некоторые холят свои авто. Не мог по возрасту, да, наверное, и никогда не сдувал со своих автомобилей пылинки, воспитан был по-другому. Только на звук резко захлопнувшейся двери тихо реагировал "doucement” – аккуратнее. И машина ему отвечала взаимностью, она всегда, хоть порой и с капризами, но заводилась, у неё ничего не отваливалось не вовремя, и даже лысоватая резина нормально держала направление.

Она прощала своему хозяину многое: даже когда в толчее (как он выразился, забыв о парижских пробках после 6-7 лет в деревне) он срубил водительское зеркало заднего вида и, не заметив потери, спокойно проехал до нашего дома километров тридцать по напряжённой трассе (а, может, машина его довезла?). И это ещё довольно безобидный проступок.