Консул Содружества

И вдруг заговорил. Голос его прозвучал так резко, что я вздрогнул:

– Серж, я не хочу водки. Я думаю.

– И правда, Серж, отстань от него, – подал голос Заг из-за столика. – Поговори лучше со мной.

Мы выпили стоя и вдобавок молча.

Когда-то я слышал, что именно так пьют за погибших товарищей. Наверное, слышал такое и Заг, поскольку мы с ним приобщились к этому непомпезному ритуалу, не сговариваясь. А может, есть такой рефлекс у мужчин Т-расы, учеными еще не изученный.

– Ты сказал «поговори со мной», Заг? – переспросил я с некоторым, правда, запозданием.

– Ну да. – Заг сощурился и замотал головой – тоже, видать, осмыслял выпитое. – Не то ведь и с ума сойти недолго…

Я бросил быстрый взгляд на стонущего на полу Гусака. Вот кто у нас был главным кандидатом на схождение с ума. После Чена.

– Тогда – представь, Заг. Вот завтра вернемся на Декстра Порту. Нам дадут увольнение, и мы с тобой дернем прямиком в сауну. Там возьмем по пузырю пива…

– Слушай, Серж, – довольно резко перебил меня Заг.

Я сразу заткнулся. Черт возьми, Заг был прав. При слове «завтра» у меня самого начинало тоскливо ныть сердце.

И сомневуха меня тоже брала. С первых же минут здесь меня сверлило предчувствие, что катер «Кленовый лист» – последнее место, где мы с Загом можем взять себе «по пузырю».

Наши с Загом глаза встретились. Одновременно с этим моя понятливая рука потянулась к бутыли «Первака».

– Тогда говори ты, – предложил я. – А то и правда непорядок. Мы с тобой на базе все больше рожи друг другу драили. А поговорить так времени и не нашли…

– Это потому, что ты мне казался каким-то придуренным, типа как отморозком… – пояснил Заг.

– Ну спасибо, – буркнул я.

– Теперь не кажешься. После всего этого, – успокоил Заг. – А что, ты правда русский?

– Наполовину. Моя мать русская.

– Значит, ты должен знать, что такое «Первак». Это же русская водка? – спросил Заг, указывая на початую бутыль.

– Конечно, знаю! – соврал я. Надо сказать, это вранье для самого меня было неожиданностью. Это потом я сообразил, что мне ужасно не хотелось разочаровывать Зага в последние минуты его жизни. – Первак Грозный – это такой русский царь.

– Царь? – недоверчиво сощурился Заг.