Корабль стрекоз

Это логично – два последних года в перерывах между тренировками я нырял за съедобными моллюсками (три авра большая корзина, пять авров – две). Прошлую зиму Пиннарин знал меня как вышибалу в доме терпимости. Тренировался что называется «при случае».

Олли наклонил голову и стал ерошить рубашкой волосы – сушился. Чудо как хороша была у парня шея. Ременная и жевательная мышцы головы как будто…

– Слушай, ну чего ты уставился? – противный окрик Олли вывел меня из эстетического транса. – Мужика голого, что ли, не видел никогда?

– Я работал вышибалой в доме терпимости.

– В нормальном?

– Что в «нормальном»? – не понял я.

– Доме терпимости? Или для извращенцев?

– Совершенно обычный был, нормальный, – заверил его я.

У него вроде как отлегло от сердца. Он снова повернулся в сторону моря и принялся расчесываться, внимательно, с нежностью глядя в свое зеркальце. Умильная картина.

Я втихаря хохотнул в кулак, когда сообразил, что Олли скорее всего не имел счастья бывать в упомянутых оранжереях, где вместо нарциссов и гладиолусов проклевываются дурные болезни и долги.

Я в жизни не слышал, чтобы для «извращенцев» строили какие-то особые, отдельные бордели – это мог придумать только такой знаток фактуры, как Олли.

Всем, ну просто всем известно – если ходишь по борделям, то рано или поздно оказываешься «извращенцем» того или иного сорта. В борделе как бы выясняется, что та правда, которую ты только подозреваешь о себе, бормоча и краснея, не такая уж и неприемлемая.

– Что тут смешного?

– Представил, как мы будем качаться втроем на качелях – ты, я, Нин, – соврал я.

– А-а, это хорошо, – Олли завязал штаны, живехонько накинул рубаху, куртку, любовно дохнул в лицо зеркальцу, протер его рукавом и спрятал в карман. Как вдруг он снова весь как-то внутренне напрягся – наверное, опять подумал что-то нехорошее про мою «нормальность».

– Ничего, симпатичная, – отозвался я. «Как женщина» она мне не очень нравилась, а так – и вовсе, но я сообразил, что Олли меня «проверяет» на нормальность. А еще больше, чем Нин, мне не нравилось наше второе задание. Рядом с дебильными «качелями» оно выглядело явным перебором. Так я Олли и сказал.

– Да ладно там… Убьем какого-нибудь одинокого рыбака, – пожал плечами он.