Маршал хочет сена

– Да что там думать, – помощник побежал назад к столу, – сена, маршал хочет сена!

– Сена, – недоумённо пробормотал комдив, – зачем?

– Не знаю, хочет сена! – раздражённо повторил помощник, – маршал хочет сена, чего тут непонятного!

Тон его был совершенно неприемлем по отношению к старшему на два звания комдиву, но особам, приближённым к высокому начальству, прощалось и не такое.

– Давай, Пётр Иванович, – вступил в разговор комполка, – организуй маршалу копёнку!

Начальник штаба не заставил себя просить дважды, и минут через пять человек шесть солдат уже несли шесть охапок душистого сена, а начштаба и подбежавший к нему замполит руководили операцией.

– Аккуратней ребятки, не рассыпать! – командовал замполит.

Процессия подошла к главкому, тот недоумённо уставился на солдат со странной ношей.

– Это что? – наконец произнёс он, обращаясь к замполиту.

– Сено, товарищ маршал! – ответил подполковник, – Вы просили с-сена, – губы его начали нервно подрагивать, он уже осознал всю абсурдность ситуации.

– Я вам что, корова, чтоб сено жрать! – рассердился маршал. – Коньяку налей, – рявкнул главком, повернувшись к капитану.

* * *

Больше в тот день ничего заметного не случилось, только напряжённое молчание висело в воздухе, никто и не пытался рассеять его разговорами или, тем паче, какими-нибудь армейскими байками. Солдаты продолжали грузить полковое имущество. Начштаба, отвернувшись в сторону от маршала, хлебнул коньяк прямо из горлышка и пустил остаток бутылки по кругу, а сам приступил к сбору недоеденного дефицита.

Маршал тоже не промолвил больше ни слова, кроме самых необходимых: «машину», «в гостиницу»; и уехал. Из Москвы вскоре сообщили, что проверка прошла нормально, все участвовавшие в ней части получили хорошие оценки. Но пока наш герой оставался главкомом, никто из присутствовавших на полигоне офицеров ни на йоту не продвинулся по служебной лестнице и не получил очередное звание.

СТАРШИНА СОСНОВСКИЙ

– Духи! Подъём! – гулко прозвучало в спящей казарме.

Валя Карпов чуть не подпрыгнул на своей верхней койке. Кто-то со всей силы саданул снизу в металлическую пружинную сетку двухъярусной кровати. «Опять Куцый будет измываться, задолбал бандеровец проклятый», – мелькнуло в сознании, с трудом отряхивавшем с себя остатки такого сладкого, такого мирного, доармейского сна.