Любовь нужна всем

Но второй экзаменатор, женщина с крашеными в редкий, фиолетовый, цвет волосами пожала плечами и задумчиво произнесла:

– Не очень сильно, да, не очень, необходимо ещё заниматься, – потом посмотрела на прижавшуюся к спинке стула, нервно сцепившую руки Илону, и предложила, – но, может, ещё предоставить небольшой шанс абитуриентке?

А Вершинин, которого поминала недобрым словом Илона, появился не сразу, и, конечно, не в аудитории: у себя в кабинете. Виктору Сергеевичу пришлось подождать, потоптаться минут десять перед запертой дверью.

– Ну здравствуй, здравствуй, мой дорогой! – Вершинин, издалека узрев гостя, поспешил к нему навстречу. Его короткая, со складками жира на запястье ручонка сразу потянулась навстречу. – Здравствуй! – повторил Вершинин излишне почтительно потряхивая большую, как у покойного отца, крестьянскую руку Виктора Сергеевича. При этом толстая физиономия растеклась в противной, фальшивой улыбочке. – Проходи-проходи, – пригласил, распахивая дверь, – садись. Чаю? Сейчас поставлю чайничек.

 – Вершинин уже доставал из нижнего ящика стола гжельскую чашечку.

«Для дорогих гостей держим», – ухмыльнулся Виктор Сергеевич. На маленьком столике рядом с чайником стояли две обычных белых фаянсовых чашки.

– Спасибо, Коля, час назад дома баловался чайком, – Виктор Сергеевич изобразил подобие улыбки, показав жёлтые зубы курильщика, – спасибо, – спонтанно подстраиваясь под тон хозяина кабинета, вежливо отказался Виктор Сергеевич, – ты лучше скажи, всё в порядке? Ваша система не даст сбой? Ректор, ты говорил, под себя всё подминает.

– Дорогой мой, как ты можешь сомневаться? Конечно, всё в порядке: полчаса назад виделся с нужным человеком из экзаменационной комиссии, всё идёт своим чередом.

Вершинин достал список абитуриентов факультета международных отношений и ткнул пальцем:

– Вот видишь, Иванова И. В. У меня против неё стояла точка, точно такую же карандашиком, чтобы быстро стереть, поставил себе и экзаменатор. При мне поставил, я проконтролировал.

Виктор Сергеевич окинул взглядом протянутый ему лист бумаги.

Разных Ивановых там было не меньше десятка, но его внимание привлекла предыдущая фамилия. Тоже Иванова, и инициалы похожие, только если внимательно приглядеться – она Иванова И.Б. Но «Б» в верхнем регистре пропечаталась размазано и отличить её от «В» можно лишь с трудом. Он ещё раз взглянул на список: так и есть – машинка секретарши деканата пропечатывала заглавные «В» и «Б» иногда практически одинаково.