Любовь нужна всем

И перед тем, как уйти, Никита взял её ещё раз. Она уже не пылала желанием, слишком много потратилось сил, но и сопротивляться тоже не могла. Она лежала и чувствовала себя доской.

– Завтра во сколько прийти? – спросил он, прощаясь.

– Ни во сколько, – завтра возвращаются родители.

– Тогда я позвоню послезавтра.

– Нет, лучше оставь свой телефон. Я буду под контролем, к тому же послезавтра надо подавать документы.

– Хорошо, – он накарябал на оторванном листочке календаря свой номер и протянул его Илоне, – буду ждать.

– Жди, – прошептала Илона, захлопнула дверь и, опираясь об неё спиной, бессильно сползла на пол. До завтрашнего утра надо выстирать и высушить утюгом простыню, незаметно зашить порванные трусики, разобраться с тортом. Столько ей одной не съесть. И, самое главное, сочинить правдоподобную историю появления цветов в квартире. А сил не оставалось. Их хватало только на битлов. Илона врубила магнитофон:

Аll you need is love,

All you need is love.

All you need is love, love.

Love is all you need.

«Всё, что тебе нужно – это любовь, – пробормотала Илона, – да, любовь нужна всем. Так это и есть любовь?» – вопрошала она себя.

10

Александра Евгеньевна шумно ввалилась в квартиру:

– Илоночка! Мы приехали! – она повесила ключ на крючок и, не дожидаясь ответа дочери, продолжила. – Как хорошо было на даче! И погода великолепная стояла. Ну как по заказу именно для нас! А как нам уезжать, так она и испортилась. Вот опять дождь барабанит по окну.

Илона едва успела продрать глаза и всполоснуть лицо. И всё-таки её сонный вид привлёк внимание матери.

– Ты спала? Поздноватенько! Опять читала до зари! Ох, – вздохнула мама, – Боже мой, ну как ты можешь? Тебе уже пора готовиться к вступительному, а ты полуночничаешь бесцельно. Мы ведь намеренно тебя не повезли на дачу, чтобы ты тут готовилась, чтобы тебе никто не мешал.

«Повезли, как вещь!» Но вслух просто соврала:

– Мама, я готовилась вчера, всё нормально.

Александра Евгеньевна внимательно вгляделась в лицо дочери. В нём читалась какая-то неуловимая перемена, но какая, она не могла определить.

– Да здорова ли ты? – рука потянулась ко лбу дочери. – Нет ли у тебя температуры?

Илона довольно резко отстранилась.

– Мама, я не маленькая. Была бы температура, сама бы смерила и тебе б сказала.

– Да, – в голосе Александры Евгеньевны чувствовалось недоверие, – но всё равно тут что-то не так.