Любовь нужна всем

«Они ими что, меняются что ли?» – предположила Илона, разглядывая улыбающегося Никиту. Правда, белая рубашка под копной чёрных волос смотрелась гораздо лучше, чем на Мишане с его реденькой шевелюрой.

– Заходи, – Илона распахнула дверь шире и посторонилась, давая пройти.

Никита, не выключая улыбку, сделал два шага вперёд, повернулся лицом к Илоне и вдруг протянул ей букет алых роз. Это было неожиданно, стремительно и жутко приятно, просто сказочно.

– Это мне? – зачем-то спросила Илона. Ничего другого ей в голову не пришло, а сказать хоть пару слов желательно.

 – Мне? – повторила она.

– Тебе, а кому же ещё? Или я ошибся адресом? Илона Иванова здесь живёт? – Никита всё так же широко улыбался, при этом ямочка на подбородке куда-то исчезала, словно растворялась в улыбке.

– Спа-асибо! – Илона растягивала слово благодарности, придавая ему больше значения. – А, разузнал, где я живу. Анжелка, конечно, – пробормотала она, разглядывая полураскрытые, как губы, жаждущие поцелуя, бутоны роз.

Илоне ещё никогда не дарили цветы, на восьмое марта – не в счёт, да на день рожденья в этом году папа презентовал ей прекрасный букет. Но то были дежурные цветы, потому что так положено, всем одноклассницам мальчики скидывались на подарки к женскому празднику, и цветочки – это самый простой вариант – гвозди?ки продавались в любом цветочном магазине. А тут розы просто так, потому что он пришёл к ней, потому что они целовались у Серёги в прихожей, или потому, что он в неё влюбился? Неужели влюбился? А она? Целоваться было здорово.

Все эти мысли промелькнули в сознании Илоны за какую-то секунду. Она приняла букет и хотела его чмокнуть в щёчку. Но в щёчку не получилось. Никита умело повернулся и поймал её губы своими губами. Поцелуй был долгим и смачным. Как прекрасно ощущать, что никто не может помешать, никто не ворвётся сюда. Никто? Не мешало бы хотя б закрыть дверь, она так и ёрзала на сквозняке, туда-сюда, и грозила громко хлопнуть на весь подъезд.

– Подожди, – Илона с трудом отстранилась, замкнула дверь и посмотрела в глаза Никите.

– Разувайся, но, – она помолчала, подыскивая нужное слово, – я не хочу бо?льшего. Ты понимаешь?

– Понимаю, – после некоторой паузы согласился Никита, развязывая шнурки кроссовок. Потом он выпрямился и тоже, поймав её взгляд, повторил, – понимаю.

Они пили чай, слушали битлов, гладили Руфину. Никита тоже, оказывается, любил кошек, но всегда родители были против.