Любовь нужна всем

Тех послать легко, а вот этих нельзя – они формируют общественное мнение подъезда, они же матери при случае донесут: «А Анжела ваша-то такая и сякая!» В этот раз на бабсобранье желаемый эффект произведён. Сзади до Анжелы донеслось шушуканье, что-то вроде: «как выглядит-то!»

Анжела, не оборачиваясь, двинулась по аллейке в сторону автобусной остановки и прямо перед ней, ну невесть откуда, выросла высокая, худощавая фигура – Павлик, совсем необычно для себя одетый: в чёрном пиджачке, с галстучком поверх белой сорочки и в идеально выглаженных брючках.

Она прямо оторопела от неожиданности:

– Это мне?

– Тебе, кому же ещё? – Его карие глаза лукаво прищурились. – Или тут ещё кто-то есть?

– Спасибо, – Анжеле хотелось броситься в объятия Павлика, расцеловать его, дать себя исцеловать. Но сзади, она знала, уверена на сто процентов, за ними пристально наблюдало бабсобранье.

– А чего так нарядился, как на сдачу диплома?

– Да я и рассчитывал вроде как диплом получить. Ты же рассказывала про бабсобранье, вот я и вознамерился им показать, какой у тебя приличный кавалер, чтобы потом информацию до нужных ушей донесли.

– Я едва с матерью не столкнулась. То есть могли вполне столкнуться. Зато у меня получилось. Представляешь, – Анжела хохотнула, – она из лифта, я – в лифт. Привет, пока.

– Нет, Татьяну Сергеевну мы оставим на потом, не всё сразу, пусть ей расскажут, пусть её заинтригуют.

– А я тебе названивала полдня, а ты не отвечаешь. Я уже Бог весть что стала воображать, – слегка обиженно пробормотала Анжела.

– У нас телефон вчера сломался. Мне было партийное задание – сидеть, из дома не выходить, мастера караулить. Надеялся, что придёт вовремя, но ни фига. Вот мать вернулась со смены, и я к тебе.

– Ну мог бы из автомата набрать! – Анжела ещё пыталась изображать обиду.

– Автомат на остановке тоже не работает, уже пару недель причём, зато цветочный киоск цветочки продаёт, – рассмеялся Павлик, – я к тётеньке за букетиком и вижу – такси, зелёный огонёк.

– Что-то знакомое, – улыбнулась Анжела, а сама подумала: «Господи, какая же я дура! Какая рыжая! Он же меня одну любит!».

– Это из «Горе от ума» фразочка Чацкого.

– Точно, куда пойдём?

– А не всё ли равно? Впрочем, нет.