Клятвопреступники

«Уж лучше бы они трахали селедку!»

Ухватив вторую непочатую сельдь за жирную спинку, Хаулапсил зашвырнул ее в окно, зарешеченное связанными в узлах лыком ивовыми прутьями. Не достигнув прутьев, рыба распалась на куски.

«Хоть бы не поскользнуться теперь», – поморщился Хаулапсил.

Покончив с обедом, он почувствовал облегчение. И, прихватив другой кувшин, с водой, перебрался на веранду.

Половину крытой камышом веранды занимал продолговатый резервуар для игры в лам.

Стенки резервуара были отлиты из разнотолстого стекла.

Стол, что рядом с резервуаром, был запружен сталагмитами фишек.

Неряшливые столбцы заваливались набок, аккуратные – росли в небо башенками, некоторые образовывали арки и пирамидки. Все это было щедро присыпано пылью и сухими листьями. Ори к уборке стола не допускался, сам Хаулапсил, слывший аккуратистом, не убирал там уже неделю.

Фишки для лама были выточены из малахита, розового нефрита и бирюзы.

«Это главное, что тебе там понадобится», – таков был отцовский комментарий. Тогда Хаулапсилу показалось, что отец шутит. Тогда он был уверен: главное, что нужно офицеру, – это именной кинжал, компанейские товарищи и верность присяге.

Хаулапсил опорожнил кувшин, дополняя до черты воду в резервуаре. За ночь ее порядочно убыло. Испарилась.

Не дожидаясь, пока с поверхности исчезнет рябь – что выдавало отсутствие желания играть, – Хаулапсил машинально пробубнил семейное заклинание на удачный бросок, но, нетерпеливо оборвав его на полуслове, стал метать в воду фишки.

Фишки, словно в отместку за такое небрежение к принятым в игре условностям, ложились на размеченное мозаичное дно резервуара как попало.

В конце концов, не заняв ни одного из заветных полей, Хаулапсил швырнул неистраченные фишки на стол. Зыбкое равновесие нарушилось, арки, столбики и сталагмиты разъехались по столу. «Вид на Пиннарин после землетрясения», – сострил Хаулапсил.

Бросив лам, Хаулапсил вышел на казарменный двор, поглядывая вокруг в поисках занятия или, быть может, собеседника. Никого. Ничего.

«…смар» – было вычерчено чем-то тупоконечным в серой пыли.

«Есмар» – предположил Хаулапсил, как вдруг услышал: «Они, наверное, опаздывают!»

Это был голос Есмара, на удивление сметливого денщика и, по слухам, любовника одного из его приятелей-офицеров.