Магнификус II

 – Такого в Эшинбланте нет.

Она вернула меч гордому мужу и повела гостя к столу.

Дети уже их ждали в обеденном зале, выстроившись по росту у стола.

– У вас прекрасная семья! – искренне заметил Второй и поинтересовался: – Как детишек зовут?

Шарскун насмешливо переглянулся с женой и ответил:

– Мальчиков – Шарскун, а девочек – Асушан. Большие имена они получат, когда мальчики первый раз побывают в настоящей битве, а девочки – когда выйдут замуж и родят.

– Что ж! – философски согласился гость.

 – Зато не сложно запомнить. Возьму на вооружение, когда женюсь.

– Помолимся?! – предложил Шарскун и скрестил лапы на груди. Вся семья последовала его примеру и хором продекламировала: «Слава Рогатой Крысе и будь прокляты Готрек Гурниссон и Феликс Ягер!»

– Коротко, но искренне, – буркнул себе под нос Сергей, садясь за стол.

В остальном обед прошел в традиционном для всех порядочных семей стиле – первой наполнили тарелку гостю, потом детям по старшинству, от самых маленьких, последними приступили к еде разомлевший от домашнего уюта Шарскун и счастливая от присутствия супруга Асушан.

После обеда Сергею оказали большое доверие и уложили его спать с десятком младших крысят, которые тут же облепили растерянного путешественника со всех сторон и мгновенно уснули.

«Самая заурядная, можно сказать, ситуация, – лежа тоскливо думал тот, – сплю я в крысиной норе с крысятами под одним одеялом и даже не испытываю дискомфорта.

Если так пойдет дальше, то я женюсь на крысе, и она отучит меня кусать ногти. Нет. Хочу жениться на Наоле. Буду пить кровь, если ей приспичит».

И он уснул. Все-таки сказались и перенесенная дорога, и пережитое потрясение от полета в капсуле инжи, и знакомство со строгой, но гармоничной культурой скейвенов.

– Вставай, лежебока! – толчком разбудил его Шарскун. – Я достал два билета в театр.

– Сколько времени? – недовольно пробурчал Второй.

– Двадцать пять без малого, – ответил скейвен.

 – Представление начинается ровно в двадцать пять тридцать. Надо торопиться. Если опоздаем, наши места отдадут студентам.

– Да, Конфуций и не мечтал об этом, – кряхтел Сергей, поднимаясь с кровати и натягивая сапоги. – Студентам! Какого хрена? Мы взрослые люди… и скейвены! Нам должны места уступать, а не мы.

– Не ной, – хихикнул Шарскун. – Я узнал, что пьеса очень хорошая.

– Про что?

– Про королей и королев.