Магнификус II

– Ты не понял что ли еще, что у нашей хорошенькой хозяйки тысяча раз была возможность это сделать, не дожидаясь, пока мы уснем, – резонно возразил Сергей и попросил: – Давай, пока один моется, другой в окно смотрит. Я еще не привык к существам твоей породы.

– Иногда ты говоришь правильно. Я очень стесняюсь, – поддержал его предложение Шарскун. – Потом, где гарантии, что Древние не едят голых скейвенов?

– Представить противно! – брезгливо сплюнул Второй, бросая свой посох на одну из кроватей.

Словно в ответ на их сомнения привидения втащили в комнату трехстворчатую ширму.

– Какая предусмотрительность! – восхитился Сергей, быстро скидывая одежду и с наслаждением погружаясь в воду.

Едва он произвел с помощью пористой губки, лежащей на краю, все необходимые процедуры и покинул ванну, банши вернулись и уволокли ее, спустя несколько мгновений заменив на другую с чистой водой.

– Сервис, однако! – отметил Второй, одеваясь и садясь на край кровати.

– Нас моют перед едой, – предположил из-за ширмы Шарскун.

– Ты, брат, пессимист, я вижу!

– Я, брат, много жить, много видеть, много страдать.

– У тебя опять появился акцент.

– Забываю, что ты не скейвен. У скейвенов свой язык.

– Я польщен. Значит, ты мне доверяешь. А как говорят скейвены?

– Скейвены говорят по-скейвенски.

– Скажи чего-нибудь.

– Что сказать?

– Ну, предположим, хороший парень этот Магнификус.

– Нурссколу лу Магнификус пук.

– Пук – это хороший или парень?

– Пук – это хороший.

– Пук брат мой Шарскун, но очень ворчливый «пук».

– Не надо издеваться над моим языком, у вас тоже язык не эльфийский, как дрова грузят, – обиделся тот, судя по звуку, выбираясь из воды и обтираясь приготовленным покрывалом.

– Не злись, – извинился перед спутником Сергей, – я по жизни шутник. – И спросил: – Кто первый дежурить будет?

– Мне все равно, но я тебя там под снегом долго ждал.

– Клянусь преобразованием Лапласа – понял.

– Такой же умник, как и ты, – буркнул Второй.

Вскоре с кровати скейвена раздалось мерное посапывание, а Второй за неимением лучшего варианта тоже прилег и как-то незаметно для себя уснул.

Ему снилось, будто он опять ребенок, что он у бабушки в деревне на огороде палкой рубит высокие лопухи, играя в рыцаря.

Его разбудил возмущенный шепот Шарскуна: – Хороший сторож! Спит!

– Ладно, чего там, – попробовал оправдаться Сергей.