Магнификус II

Нет, это должно быть очень плохо. Вот! – и Сергей рефлекторно поднял кверху указательный палец. – Надо две тысячи маме отдать. Более чем благородно, и когда у меня совесть, наконец, проснется, будет лишний аргумент в мою пользу. Все равно за семь часов всю «котлету» я не истрачу.

Так он и поступил. Машина, изменив маршрут, вскоре затормозила у неказистого девятиэтажного дома. Сергей, на ходу выдумывая убедительный повод не задерживаться дольше, чем это необходимо для пересчета сорока пятидесятифунтовых бумажек, пошел к дому.

И когда мама ему открыла дверь, он тут же затараторил:

– Все быстро! У жены Борщевского схватки, я ближе всех к его дому. Да, я гонорар получил.

Половина тебе.

– Сподобились! – язвительно скривилась добрая женщина. – Месяц не звонил, думает, можно деньгами откупиться. Такие сейчас дети! Будь у них возможность, вообще бы с родителями не знакомились.

Сергей внутренне согласился, но промолчал и начал отсчитывать деньги.

– Мама, – попутно инструктировал он, – это не доллары, а фунты стерлингов, они дороже.

Меняй в государственном банке.

– Может, их туда и положить? – отвлеклась от обличительных речей мать.

– Не надо, их только что оттуда взяли, у них начнется депрессия, – покачал головой сын.

– Ладно, – усмехнулась она. – Главное, чтобы Павел не узнал, он мне из-за них голову своим нытьем провинтит. Да, – и на лице родительницы появилось истеричное выражение, – твой братик два экзамена завалил, а тебе на все наплевать! – Мама! – снова воззвал он к здравому смыслу родительницы.

 – Купи что-нибудь себе, именно себе, а не родственникам. Все, я побежал, – и он выскочил на лестничную площадку.

– Я твоей бабке новый памятник поставлю, – крикнула ему в спину женщина.

– Нефритовый! – отозвался Серега, перепрыгивая по четыре ступени за раз.

Только на улице он облегченно перевел дыхание. Общение с мамой последние пятнадцать лет ему не доставляло удовольствия. Когда-то ее беспрерывные слезные истерики по любому поводу стерли на нотном листе подростковой души какой-то важный знак, отчего гармония была безвозвратно утрачена.

Хотя он прекрасно понимал, что молодая, интересная и, что самое главное, незамужняя женщина имела серьезное препятствие для следующего брака именно в его лице. И хотя она сама никогда бы не призналась в этом даже себе самой, для Сергея это был абсолютный факт. Свою мать он никогда не винил, но никогда и не оправдывал.