Проект X

Поджав хвост, животное то и дело переставляло передние лапы, а его колени ходили ходуном.

– Чак. Чак! – позвал Леша, но тот не реагировал.

Мальчик подошел и, чтобы успокоить пса, положил руку ему на холку. Чак взвизгнул, отпрыгнул на шаг и тихо заскулил, не отводя взгляд от леса.

Леше стало жутко. Он принялся водить вокруг телефоном, но от фонарика толку было немного. Мальчик помнил, что вдоль противоположной стороны дороги тянется глубокая канава, вырытая на случай сильных дождей. Через траншею был перекинут мостик из старых железобетонных плит.

Сразу за канавой начинались глухие заросли, отделенные от дороги хлипким заборчиком из сетки-рабицы, завалившимся почти по всей длине.

Но забор, придававший некое ощущение безопасности и контроля над ситуацией, был только у мусорных баков. Дальше до дома – ничего. К тому же Лешка не мог понять, чего именно так испугался Чак и что ему теперь с этим делать. Животных лабрадор вроде не боялся. Людей тут быть в столь поздний час не должно. А если там все же какой-то зверь? Причем крупный.

Волк или медведь? Бред конечно, но все-таки край области. И до городов не близко. Что тогда?

Так, успокойся! Нужно мыслить здраво, как говорил тот зоолог из телепередачи. Тихо отступать, не сводя глаз, и все будет хорошо.

Леша решил взять пса за ошейник и медленно отходить к дому, включив фонарик на максимальную яркость и размахивая им. По задумке, даже если в лесу есть зверь, он либо испугается, либо не захочет связываться и не нападет.

И в этот момент он услышал…

Звук был и до этого, просто он был слишком тихим, чтобы Леша обратил на него внимание.

Но теперь, когда его источник приблизился, он раздавался до ужаса отчетливо.

Это было дыхание. Медленное и тяжелое. Так дышать могло только очень большое животное. Лось, корова или буйвол. Однако, как ни пытался мальчик вглядываться в заросли, как ни старался выхватить из мрака движущуюся тень, ничего не получалось. Ни шороха листьев, ни топота шагов – только неспешно приближающееся дыхание. Медленно.

Болезненно медленно.

Наконец, громкий хруст в рябиннике у самой дороги порвал тишину. Чак взвизгнул и рванул прочь. Леша оглянулся, хотел позвать пса, но тут же одернул себя и повернулся на звук.

Под рябинами густо росли папоротники, однако у одной из них, необычайно толстой, они примялись. Леша стал поднимать телефон. Ствол этого деревца, сначала ровный, резко изгибался и устремлялся метра на полтора вверх, до нового изгиба и очередного расширения ствола.