Заклятие Лусии де Реаль (сборник)

А главное, флотилия большая – как-никак тридцать шесть судов! Кто посмеет напасть на такую армаду? Так что не думай об этом и знай, что я буду каждый день молиться за тебя. Бог услышит мои молитвы. Должен услышать.

– Спасибо, Эмилио! Прощай…

– Лусия, не «прощай», а до скорой встречи! – ободряюще усмехнулся Рамос, заглядывая в затуманенные слезами глаза девушки.

– До скорой встречи, Эмилио! – попробовала усмехнуться и Лусия. Однако улыбка получилась растерянной, жалкой.

У Рамоса сжалось сердце, и ему пришлось взять себя в руки, чтобы казаться беспечным.

– Не забудь же поцеловать за меня моих стариков, – бодро проговорил он. – Скажешь, что мы обязательно приедем к ним погостить вдвоем. А возможно даже, втроем. То есть с внуком.

– Каким внуком? – захлопала ресницами девушка.

– Как каким? Нашим сыном, разумеется.

Зардевшись и опустив глаза, Лусия тихо сказала:

– Обязательно поцелую, Эмилио. Только вот о внуке… вряд ли у меня хватит смелости сказать.

Рамос нежно сжал руки Лусии, поцеловал их и сдавленным голосом вымолвил:

– Иди, Лусия, любовь моя.

Не надо больше испытывать терпение сеньора Мигеля. Да не оставит тебя пресвятая дева Мария! Иди! А я поскачу в крепость и оттуда пошлю тебе еще привет.

Лусия повернулась и, с трудом переставляя ставшие вдруг непослушными ноги, направилась к причалу, где ее давно уже поджидала шлюпка с «Сан Антонио». Перед тем как спуститься в шлюпку, девушка оглянулась. Помахав ей рукой, Рамос вскочил на коня и с места в карьер понесся в сторону Ла-Пунты.

Миновав узкий проход между фортами Ла-Пунта и Эль-Морро, галеон вышел в открытое море. Лусия, не спускавшая глаз с могучих стен Ла-Пунты, увидела, как над крепостью вспорхнул белый клубок дыма, и вслед за этим ее слуха достиг гром пушечного выстрела.

– Надо полагать, сеньорита Лусия, что этот салют прозвучал в вашу честь, – сказал стоявший рядом помощник капитана дон Эскудеро и, протягивая девушке подзорную трубу, добавил: – А вот и тот, кто вам салютует. Взгляните-ка!

На крепостной стене стоял, размахивая шляпой, Эмилио Рамос.

Лусия сняла с головы мантилью и подняла ее кверху. Под порывом ветра мантилья вытянулась и стала похожа на белое знамя. Губы девушки шевелились, она что-то шептала…

Когда за горизонтом скрылись серо-розовые стены Ла-Пунты и Эль-Морро, а затем пропало из виду и самое высокое строение на кубинском берегу – возвышающаяся над Эль-Морро наблюдательная башня, – в сознание Лусии вновь закралось тревожное предчувствие.