Заклятие Лусии де Реаль (сборник)

 – Точнее сказать, мне будет страшно за тебя.

– Эдвин, это решено! – твердо заявляет Мона. – Если ты отправляешься на Чарос, я с тобой! И все твои доводы против напрасны.

– Хорошо, допустим, ты едешь со мной. А как же твой дядя? Что будет с твоей работой? Что скажут соседи, наконец?

Мона растерянно хлопает глазами.

– Не знаю. Я еще не успела подумать об этом… А впрочем, – голос девушки снова крепнет, – думаю, все уладится – и с дядей, и с работой, и тем более с соседями. У нас еще есть время, чтобы все обдумать.

Мы же не завтра отправляемся…

– Ну, Мона! – сокрушенно вздыхает Эдвин, что должно означать согласие. – Смотри, чтобы потом не жалела. Кто знает, найдем ли мы это золото…

– Что будет, того не миновать, – философски замечает девушка. – Давай лучше прикинем, что нам необходимо для этой поездки.

Разговор молодых людей прерывает неожиданное появление на Набережной брата Моны – рослого на свои пятнадцать лет, по-юношески нескладного паренька в вытертых джинсах и черной футболке.

Не обращая ни на кого внимания, он с независимым видом дефилирует вдоль парапета, затем возвращается и только теперь «случайно» замечает сестру и Эдвина.

– А-а, Мона! Вот ты где! – удивленно басит он хрипловатым ломающимся голосом. – А это кто с тобой? Ах, Эдвин… Привет, Эдвин! А я и не заметил вас сразу.

– Привет, Поль! Как жизнь молодая? – улыбается Эдвин.

– Да так себе, помаленьку, – по-взрослому солидно отвечает Поль. Несмотря на пробивающийся на верхней губе пушок и торчащие ежиком коротко остриженные волосы на голове, он разительно похож на сестру: те же широко посаженные глаза с открытым внимательным взглядом, тот же короткий прямой нос, те же полные, слегка припухшие губы.

– Признавайся, тебя дядя послал? – спрашивает напрямик Мона брата.

– Да нет… – мнется Поль. – А вообще-то – да… Он велел сказать тебе, чтобы ты шла домой. Тете надо что-то помочь…

– Поль, но ведь еще детское время! – с деланой укоризной восклицает Эдвин. – Ты бы имел совесть!

– Скажи об этом дяде, – кивает головой паренек в сторону дома с цифрой «1709» на фронтоне.

 – Кстати, он поручил еще мне посмотреть, с кем гуляет Мона. Не с тобой ли, случаем. Понял? Но вы не подумайте, что я скажу ему правду, – глухо бубнит Поль. – Я не доносчик!

– Поль, ты хороший парень! – без тени насмешки говорит Эдвин. – Мона сейчас придет.

Мы люди честные!

В Морионе за полночь – время, когда сон особенно крепок и сладок.