Другого выхода нет – 1. Время несбывшихся надежд

Это была крепкая металлодеревянная дверь чёрного цвета, со встроенным звонком слева от «глазка».

Открыла ему Людмила Борисовна, стройная красивая женщина тридцати четырёх лет, с вьющимися чёрными волосами, ниспадавшими на плечи, с высокой грудью и длинными ногами. На ней был цветастый халат, прикрывавший колени, и домашние тапочки.

– Доброе утро, Людмила Борисовна!

– Доброе утро, Серёжа! – Женщина улыбнулась и пропустила его в квартиру. – По тебе, как всегда, можно часы подводить.

– Не люблю, чтобы меня ждали.

Людмила Борисовна не успела ему ничего ответить, так как из своей комнаты, в конце коридора, с радостными криками выскочила миниатюрная, но сногсшибательная девушка и бросилась ему на шею. Сергею ничего не оставалось, как крепко прижать её к себе, чтобы она ненароком не упала. А девушка, недолго думая, обхватила его торс ногами и осталась висеть в таком положении.

– Доча, – сказала Людмила Борисовна, – ты когда-нибудь убьёшь Сергея своими выходками.

Она покачала головой и ушла в кухню. Сергей отстранил немного от себя девушку и посмотрел в её большие зелёные глаза.

– Солнышко, – сказал он, – я тоже рад тебя видеть.

Он поцеловал её в губы и поставил ногами на пол. Ростом Таня Завьялова была немного ниже его плеча. Длинные чёрные волосы были собраны на затылке в пучок. Чёрные лосины и яркая красная футболка подчёркивали её стройные ноги и уже сформировавшуюся грудь.

– Как поживает моя принцесса? – парень легонько потрепал её по носу.

– Всё хорошо, – улыбнулась Таня, и на её щеках появились маленькие ямочки, – только я очень сильно скучала.

– Я тоже.

Они крепко обнялись и нежно поцеловались.

– У меня есть маленькое предложение, – сообщил Сергей, – но прежде необходимо поговорить с твоей мамой.

– А что случилось?

– Ребята зовут нас на природу сегодня, а я ведь обещал помочь вам на даче. Уж не знаю, как сейчас разговаривать с твоей мамой.

Таня прильнула к нему, обхватив двумя руками за туловище, и Сергей обнял её левой рукой, прижав к себе. Они прошли в кухню, где за плитой стояла Людмила Борисовна, запекая на сковороде блин.

– Так, дети мои, – сообщила она, – через пять минут завтракать.