Другого выхода нет – 3. Жестокая война

Женя, вся в слезах, бросилась ему в объятия, и он прижал её к себе. Несмотря на то, что промок до нитки и замёрз до синевы на губах.

Чуть поодаль, метрах в тридцати от берега, Сергей увидел женщину, стоящую в нерешительности с поднесёнными ко рту руками. В её глазах читался ужас и страх. Страх за то, что её дочь без движения лежала на берегу, а мужчины всячески пытались вернуть её в чувство.

И когда тело девочки содрогнулось, изо рта выплеснулся поток воды, и она закашляла, женщина стремительно кинулась к берегу, обняла девочку за шею и крепко прижала к своей груди, качаясь из стороны в сторону, как бы убаюкивая ребёнка.

Мужчина, делавший искусственное дыхание, поднялся с колен и подошёл к Сергею, протянув правую руку.

– Спасибо тебе, парень, – сказал он. В его правом глазу выступила скудная слеза, но голос был твёрд. – Мы обязаны тебе жизнью нашего ребёнка.

– На моём месте каждый поступил бы также, – скромно ответил Сергей, пожимая мужчине руку, и присел на корточки возле девочки.

– Хорошо, – чуть слышно выдавила из себя девочка. Она дико озиралась по сторонам, явно ничего не понимая: почему такое скопление людей, почему мама плачет, и кто этот дядя, ещё более мокрый, чем она сама.

Мать ребёнка, не отпуская девочку из своих объятий, повернула заплаканное лицо к Сергею и прошептала:

– Спасибо! Я буду благодарна тебе всю оставшуюся жизнь.

– Кто-нибудь из вас догадался захватить полотенце или одеяло? – делая вид, что совсем ничего не случилось, спросил Соловьёв, обращаясь ко всем присутствующим. – Девочке сейчас нужно в тепло. Вода, знаете ли, оставляет желать лучшего. А моя одежда, явно, не подходит для того, чтобы укутать ребёнка.

Вот так, одной простой фразой, парень вывел всех из оцепенения, и у всех послышался вздох облегчения.

Мужчины сняли свои рубашки, пока женщина снимала с девочки мокрые вещи, и надели их на пострадавшую, буквально с головы до пят укутав её в сухие, а значит, тёплые вещи.

Глава 2

К следующим выходным вся эта история, случившаяся в день рождения Ани Большаковой, забылась. По крайней мере, в головах Сергея, Жени и всех их друзей, ставших очевидцами.