Ван дер Деккен. Сладость прощения

 – Колесов затянулся своей фирменной трубкой, усмехнулся загадочно и зловеще посмотрел на испуганную Ольгу, которая слушала капитана с замиранием девичьего сердца, – Деккен на секунду лишь вспомнил свою Джоанн и её слёзы, словно кровь стекающие по лицу на закате.

Капитан был поглощён идеей пересечь Мыс Доброй Надежды, и его ничего не страшило. Деккен на всё махнул рукой, включая и свою жену, хотя её очень любил.

Стратен (я потом только узнал, что это вторая фамилия легендарного капитана Деккена) был полон гордыни и потому приказал своей команде плыть вперёд и никуда не сворачивать, пока Мыс Доброй Надежды не останется позади них.

Деккен был глух к тому, что ему кричали о возвращении матросы, от необъяснимого ужаса забывающие свои обязанности и хаотично бегающие по кораблю.

Моряки боялись Деккена настолько сильно, что одного лишь взгляда хватало команде, чтобы забыть о бунте, особенно когда Деккен доставал свою плеть со стальным наконечником и бил ею несчастного, который решил перечить своему капитану.

Среди членов команды поползли слухи, что их капитан был охвачен демоном, подкравшимся к нему из самых глубин океана, который всячески уговаривал Стратена принять некий договор: «Обогни Мыс. Докажи всем, что ты можешь. Я помогу тебе в этом. Не обращай на них своё внимание. Мыс, Мыс. Мыс!!! Там Джоанн, которая медленно снимает с себя платье и… Обогни Мыс Доброй Надежды! Заключи со мной договор…», – Колесов, пока говорил, смотрел каким – то зловещим взглядом на Ольгу, вжавшуюся в стул, на котором она сидела, – капитан всё говорил и говорил, не обращая внимания на ужас девушки.

 – Испуганные матросы даже слышали, как ночью в своей каюте Деккен с кем – то разговаривал, смеялся и они видели в замочную скважину, как кэп много пил вина.

Они чётко слышали, как их капитан пообещал принести на серебряном блюде свою душу сатане, если тот поможет обогнуть Мыс Доброй Надежды. Второй голос в каюте Деккена хитро захихикал: «Да будет так.

Хи – хи. Хи-хи-хи! Хиии-хи-хи – хи!!!» – после этого, как говорили видевшие Деккена в каюте матросы, капитан отключился, а его голова упала на серебрянное блюдо, опрокинув бокал с красным, словно кровь, напитком.

Когда утром один из членов команды вошёл в каюту капитана, то голова Деккена отливала красным цветом, словно на ней была запёкшаяся кровь.

Всё утро Стратен был не в себе. Его всё раздражалою.