Паршивый отряд

Годфри вышел в обеденный зал задумчивым. Попросил у бара чайник чаю и пошёл пить его на террасу. После того, как его ученики проснулись, он отправил Васку с дорожными мешками к хозяйке на кухню, Порфирий хотел пойти с Ваской, но Годфри остановил его, усадил рядом и налил чаю.

– Ты пробовал вчера медитировать? – Спросил он ученика с видимым интересом.

– Да учитель.

– И как?

Парфен немного покраснел, вспоминая вчерашние бесплотные усилия, и ответил:

– Нет, у меня ничего не получилось.

Думаю, вечером я выпил слишком много пива. – И смутился ещё больше.

– Я тоже вчера вечером не смог настроится на медитацию и тоже грешу на выпитое. Но, на самом деле мы выпили вчера не так много, чтобы вообще не смочь медитировать. И тут Порфирий покраснел в очередной раз и учителю стало ясно, что они продолжали пить без него. Годфри сказал:

– Ну ладно, разберёмся с этим потом.

Вскоре вернулся и Васка с сумками, полными всякой снеди. Учитель окинул взглядом щедрость хозяйки и вслух произнёс:

– Тремя тетеревами здесь не обойтись.

На обратном пути ещё поохотимся,а может, принесём этим людям что ни будь полезное из пустоши.

На завтрак Годфри выбрал гречневую кашу с луком и свежие овощи. Быстренько разобравшись с этими незамысловатыми блюдами, воины попрощались с хозяевами, поблагодарили их за радушный приём и отправились дальше своей дорогой. Путь был не близким, а вечер обещал быть напряжённым, поэтому они шли молча, экономя силы. По мере приближения к Пустоше ученики становились серьёзней и собранней.

Внутренняя пружина концентрации каждого вновь скручивалась в тугой барабан.

Во второй половине дня, когда дело шло к вечеру, они добрались до места, где заканчивались владения жизни и начиналось царство смерти. Пустошь открывалась перед ними с невысокого обрыва метров десяти высотой. У подножья которого, видимо, когда-то текла река и её песчаное русло, теперь сухое, проросло редкими травинками. За ней, как за пограничной чертой постепенно начиналась чёрная земля, которая насколько хватало взгляда, простиралась вплоть до горизонта, плотная как камень, в трещинах, между которыми прорастали редкие колючки.

В пустоши все, троя, бывали и раньше, но сегодня она выглядела особенно зловещей.

– Нам надо собрать хвороста для ритуального костра, который мы будем жечь ночью. – Сказал Годфри и медленно двинулся вдоль обрыва в сторону, где должен был быть пологий спуск.