Матросская Тишина

– Чем выше ступенька, с которой на грешную землю падает человек, – тем ему больней. Это закон физики и человеческого общежития. Если у простого смертного сын воришка – это плохо, а если у знатного человека сын вор, то это уже омерзительно.

– Сережа, я так и сделаю: вначале еще раз позвоню, а уж если не придет – пошлю письмо секретарю парткома.

– И еще один совет, – Сергей Николаевич недобро улыбнулся, отчего рот его изогнулся скорбной подковой.

– Какой?

– Назначь ему прием, к примеру на одиннадцать ноль-ноль конкретного числа, и продержи его в своем коридоре ровно столько, сколько ты томилась в его приемной неделю назад.

– Что это – жалкая месть ефрейтора генералу?

– Нет, не жалкая месть!..

– А что же?

– Достойный и справедливый ответ на хамство. И он это почувствует. Родителей «трудных» тоже нужно воспитывать. Независимо от их ранга!.. Для тебя родители все равны: и дворники, и министры.

– Но у меня пока не планируется никаких совещаний.

– А ты запланируй это совещание!.. Пусть оно будет экстренным, непредвиденным в тот день, когда вы предварительно договоритесь с этим вельможным начальником о встрече.

– Но что это за совещание? Я же не начальник главка, а всего-навсего инспектор?

– Пусть не совещание, а встреча, простая встреча, на которой будут присутствовать два-три родителя твоих «трудных» и два-три школьных учителя. Неужели твой мозг так обеднел, что ты не находишь повода для этой деловой, вызванной необходимостью встречи? Ведь у тебя столько на учете тяжелых подростков.

– Ты колдун, Сережка!.. Ведь я планирую эту встречу, она мне просто необходима по Олегу Калягину. Одна я с ним уже не справлюсь. Мне нужна помощь. Он может докатиться до того, что сядет на скамью подсудимых.

– Ну и правильно… Пасьянс раскладывается четкий.

После некоторого раздумья Калерия встала, молча прошла на кухню, что-то там сделала и вернулась в гостиную.

– И все-таки это пасьянс мести.

– Повторяю тебе, глупышка, совсем не мести! – в сердцах, словно отчитывая школьницу, сказал Сергей Николаевич. – Это – пасьянс гордости и достоинства. В нашей служебной иерархии ты, инспектор милиции, и начальник главка союзного министерства да еще член коллегии соотноситесь по меркам седой старины как плебей и аристократ. Это по аналогии, применительно к древности.