Воин и меч

Они встретили радушно, но у двоюродного брата своих детей было семеро, а дом пятистенок. Жена молчаливая и хмурая, смотрит исподлобья и не улыбается почти, Арсению всё время казалось, что она его винит за нахлебничество, мол только больного беспомощного мужика нам не хватало. Зиму ту едва пережили, пища была, но как по заповеди Божией: если на день есть, то и нечего о следующем думать, впрочем, если нет, то то же самое, а год выдался неурожайный, зима морозной и бесснежной, лето засушливым. Зато вдалеке от заводских ковшей, сияющих расплавленным металлом здоровье начало поправляется, кашель бил как и прежде, но зато мокрота отхаркивалась почти без крови.

По весне нашлась для Арсения работа – гусей пасти. Сын старого местного помещика, прибрав хозяйство отца к рукам, затеял производить паштет из гусиной печени. Говорили, что на французский манер он Фуагра называется и стоит одна маленькая чашка, такого паштета, дороже чем пища на день для всей семьи Арсения, дядьки с малыми и женой.

Арсений работал исправно и к нему относились хорошо, жалко только было гусей, на страшные предсмертные муки которых он смотрел с обливающимся кровью сердцем.

А всё для того чтобы у них печень раздулась и паштета этого больше вышло. Гуси иногда снились Анатолю по ночам и он, просыпаясь тяжело вздыхал.

«Хоть и скотина, тварь безмозглая, а всё равно жаль, зачем так мучить?!». – Думал он, стараясь заснуть после кошмара.

Зарплаты хватало только на пищу, штаны с рубахой приходилось постоянно латать, а ещё и на племянников что-то отложить хотелось.

С коммунистами Арсений познакомился в местном питейном заведении, а на тайных собраниях в сельской избе где у надёжного товарища собиралась ячейка партии, проявил себя как идейный товарищ.

К коммунистической идеологии Арсений проникся всем сердцем, потому что увидел в ней нечто похожее на усовершенствованное христианство. Реализацию Божией правды на земле, а то что его новые друзья были атеистами, казалось ему ошибкой, каким-то недопониманием исповедуемой ими истины.

Арсению достаточно быстро стали доверять, он голодным разумом, искренне воспринимал разъясняемую ему пропаганду и находил для неё место в своём сердце. Чуть позже его приняли в партию, начали привлекать к революционной работе, направили в одну из ячеек. Арсений ленится не привык, и за дело революции взялся со свойственным ему рвением, как за любую работу, попадавшую в руки.

Я разглядывал жизнь Арсения и не мог понять, убил Анатоль врага или союзника.