Тень

К вашим, так сказать, услугам.

– Степа, – растерянно ответил он и тут же поправился: – Майор Корнеев, Степан Викторович.

– Так вот, Степан Викторович… позвольте я буду называть вас Степой? В конце концов, у нас немалая разница в возрасте да и в, гхм, социальном положении.

Степа даже не обиделся (или не понял) и кивнул. Фомич остался у подножия трона, и профессор Вознесенский, ни на секунду не переставая говорить, увлек Степу за собой.

– Понимаете ли, Степа, мы давно ждем вас. Весь город только о вас и говорит, но вы, конечно, пока этого не понимаете.

Вы ведь важная особа. Я полагаю, Фомич мало что смог объяснить вам, он человек неразговорчивый, но мы все мигом исправим. Позвольте лишь сначала представить вас царевне.

И Степа понял, что он так увлекся разглядыванием разношерстной публики, что ни разу даже не посмотрел на трон. Он поднял глаза. С трона на него смотрела девушка восточной внешности, нет, наверное, девочка лет шестнадцати. Она обладала тем удивительным типом красоты, когда кажется, что человек сделан из фарфора, и если в его сторону даже подышать неудачно, то он вдруг покроется трещинами и рассыплется на маленькие осколки.

Черные волосы ее были убраны в аккуратную косу, тонкие черты лица и миниатюрный носик лишь подчеркивали красоту ее по-настоящему огромных миндалевидных глаз. Голову девочки перехватывал тоненький серебряный обруч. Общую картину портила лишь длинная ровная рана на смуглой шее.

Девушка смотрела на Степу с любопытством и ожиданием.

– Здравствуй, Степа.

Звонкий голос царевны окончательно развеял у Степы все сомнения относительно ее возраста, она была еще подростком. Почему-то от этого он почувствовал себя немного легче и даже улыбнулся. Если бы Степа видел себя тогда со стороны, он вряд ли решился бы на улыбку, но зеркало ему в тот день еще не встретилось, и он улыбался, полагая, что производит на Царевну самое что ни на есть положительное впечатление.

Царевна и правда улыбнулась. В конце концов, она была настоящей принцессой, а значит, ей не подобало указывать своим подданным на недостатки их внешности.

– Степа, позволь представить тебя нашей повелительнице, царевне Хутулун.

Хутулун еще раз благосклонно улыбнулась Степе и кивнула профессору. Наверное, всему виной был ее возраст, но Степе казалось, что царевна изо всех сил старается сохранить серьезный тон и не расхохотаться.