Тень

Как будто его выплюнула ночь – он выступил из тени, которую отбрасывал на крышу высокий тополь.

Сильный удар свалил Шмидта с ног, хотя и не застал его врасплох. Шмидт резонно полагал, что кирасир, который так отчаянно и долго преследовал его, вряд ли оставит его в покое, хотя как именно он сумел найти его в огромном городе, для него было загадкой. С другой стороны, думал Шмидт, откатываясь по крыше от очередного страшного удара палашом, если это существо не умерло от пули в глаз и снаряда в тело, то, вероятно, оно обладает какими-то способностями, позволяющими ему безошибочно определять местоположение шотландских жуликов.

Кирасир наступал. Фитиль был уже зажжен, и если его молчаливый убийца хочет помешать пожару, продолжал думать про себя Шмидт, то он сейчас занимается явно не тем. Шмидт, которого удар уложил плашмя на крышу, перевернулся и встал на четвереньки. Один из своих пистолетов он уже выбросил – не было времени перезаряжать его; кастет против этого чудовища явно не поможет.

У него был еще один пистолет, но в полутьме и суматохе стрелять Шмидт не решился. Он подбежал к краю крыши и с разбегу прыгнул, выставив вперед руки. Воздушный шар смягчил его падение, и Шмидт крепко уцепился за веревку, опоясывающую шар. Быстро перебирая руками, он спустился на землю и закричал Семену, чтобы тот срочно отвязывал шар от якорей.

Шмидт точно помнил, что кирасир не спускался с крыши – он несколько раз оглядывался, чтобы проверить, но крыша была пуста.

Он еще раз огляделся, но во дворе, кроме них с Семеном, опять никого не было.

Он повернулся, чтобы помочь слуге с узлами.

В этот раз сомнений у Шмидта не осталось: преследовавший его кирасир был существом потусторонним. Если бы немец верил хотя бы в какого-нибудь бога, он бы перекрестился или прочитал молитву, глядя, как из дрожащей тени, которую привязанный шар отбрасывал на двор, выступает павший воин, занося над головой меч.

Просвистел в воздухе палаш; он прошел так близко от лица Шмидта, что тот почувствовал дуновение ветра.

Но кирасир не попал по нему. Шмидт едва отшатнулся, и лезвие палаша распороло горло Семену. Он беззвучно осел рядом с корзиной воздушного шара.

«Я погиб. Дело мое удастся, но я не смогу насладиться его результатами», – с грустью подумал Шмидт. Кирасир занес руку для второго удара – в этот раз не промахнется. Он шарахнулся в сторону, едва выйдя из зоны поражения.