Поручик Ржевский и дама-вампир

Ржевский перестал ходить взад-вперёд и держаться за голову, но не успокоился:

– Вы понимаете мало, а я вообще ни х… – На звуке «х» поручик вдруг опомнился и закончил неожиданно прилично: – …нихт ферштейн. Так что ли по-немецки «не понимаю»? – Он молитвенно сложил руки: – Тасенька, поедемте! Мне без вас никак. Даже если вы мне на бумаге всю диспозицию нарисуете, я и тогда не буду уверен, что разберусь. Поедемте.

Собеседница в волнении закусила губу и, наконец, согласилась:

– Хорошо. Ведь если из-за моей нерешительности случится беда, то я…

– Вот и прекрасно.

 – Ржевский облегчённо выдохнул.

– Но я могу поехать только с бабушкой, – сказала Тасенька. – Одной мне никак нельзя. А если не удастся её уговорить…

– Это предоставьте уладить мне, – сказал Ржевский и предложил Тасеньке локоть, чтобы вести её обратно в беседку.

* * *

Возвращаясь в беседку, Ржевский увидел ту же картину, которую наблюдал, когда уходил. Все Бобричи, сидя за столом и забыв о чае, весьма пристально смотрели на гостя.

И для этого были причины. Петя Бобрич боялся потерять Тасеньку. Алексей Михайлович, желая счастья сыну, не хотел упускать такую невестку, да и за дочерей беспокоился, ведь если бы Ржевский сошёлся с Тасенькой, то не смог бы стать женихом ни для Машеньки, ни для Настеньки. Жена Алексея Михайловича тоже беспокоилась обо всех трёх своих детях. Сёстры Бобрич беспокоились за себя и за брата.

И всё же никто из обеспокоенного семейства не спросил, о чём шла речь на аллее. Об этом спросила Белобровкина, которая задумчиво покусывала размоченную баранку, но встрепенулась, как только внучка с поручиком подошли достаточно близко.

– Ну что? О чём болтали? – Старушка кинула баранку на блюдце.

Тасенька собиралась ответить, но Ржевский опередил её и произнёс очень громко, чтобы глухая Белобровкина расслышала с первого раза:

– Я предложил Таисии Ивановне со мной уехать.

Да, полчаса назад Ржевский говорил, что свататься не будет, но одно другому не противоречило: похищение невесты не предполагает сватовства.

– Ишь ты! – Белобровкина всплеснула руками. – Увозом жениться хочешь?

– Родители Таисии Ивановны мне благословение не дадут, – всё так же громко ответил поручик.

– И то верно, – согласилась Белобровкина, но тут же задумалась: – Всё ж не знаю, отпускать тебя с внучкой или нет. А вдруг ты увезёшь, а не женишься?

– А вы езжайте с нами. – Ржевский лучезарно улыбнулся. – Правда, у меня коляска маловата.