Поручик Ржевский и дама-вампир

– Тогда надо было в беседке сохранить интригу, – сказал Ржевский. – Если б все думали, что я хочу сделать вам предложение, Петя даже не пытался бы посвататься.

– Теперь он в любом случае поостережётся. – Тасенька улыбнулась, но тут же погрустнела: – А интригу всё равно надолго не растянуть. Ведь когда мы вернёмся, все спросят, о чём мы говорили. И придётся рассказать правду. Кстати, вы так и не сказали, Александр Аполлонович, что у вас за дело.

Ржевский смутился, что случалось с ним крайне редко.

– Видите ли… У меня крепостная пропала.

– Я чем-то могу помочь? – неуверенно спросила Тасенька.

– Можете.

– Но чем?

– Ну как… – Ржевский, по-прежнему смущаясь, начал рассказывать всё по прядку: – Она дворовая девка. Полушей звать. Вчера днём ушла из усадьбы и никому не сказала, куда собралась. Думали, к вечеру вернётся, но нет. И сегодня с утра не вернулась. Другие дворовые не знают, что думать, только руками разводят. – Поручик низко склонил голову и пробубнил в усы: – Тасенька, вы же большая умница и догадливая, поэтому на вас вся надежда.

– Вы думаете, что вашу крепостную украл упырь? – Тасенька округлила глаза.

– А что? – Поручик перестал смущаться. – Не похоже?

– Александр Аполлонович, на дворе девятнадцатый век, а не дремучее Средневековье! Как можно делать такие предположения! Если вашу крепостную украли, то это не упырь…

– А кто?

Тасенька лукаво улыбнулась и спросила:

– У Полуши есть жених?

– Что?! – Ржевский взглянул на собеседницу так грозно, что та отпрянула и больше не решалась взять его под локоть.

– Вы хотите сказать, что состоите с Полушей в интимной связи? – осторожно спросила Тасенька.

– Ну состою. А что? – в свою очередь спросил Ржевский.

Он немного успокоился, поэтому Тасенька смотрела на него с меньшей опаской. И всё же продолжить прогулку не решилась, села на белёную деревянную скамейку меж двумя берёзами.

– Вы только не сердитесь, Александр Аполлонович, но я должна спросить.

– Спрашивайте, – уже совсем спокойно и даже любезно ответил поручик, понимая, что дал маху.