Поручик Ржевский и дама-вампир

Христом Богом молю!

– Хорошо, – Ржевский смягчился, но ему всё равно было неспокойно, а ночью привиделся странный сон – эротический кошмар.

Приснилось поручику, как он ночует совсем один, но это было ещё не самое страшное. Дальше приснилось, что в спальню явилась Полуша.

– Ты где была? – спросил Ржевский, но та лишь улыбнулась, будто оскалилась, а зубы у неё оказались все как один острые.

– Не увиливай. Отвечай, где была, – строго сказал Ржевский, но Полуша опять ничего не ответила, лишь прошипела нежно:

– Барин.

 – Она подошла к кровати, откинула одеяло, коленом – на перину и потянулась к барским подштанникам: – Сейчас я твоего жеребца приласкаю.

Ржевский снова посмотрел на её зубы, а там на концах – будто иглы.

– Куда ты лезешь! С такими зубами! – воскликнул поручик и попытался отодвинуться, но не тут-то было. Полуша прыгнула вперёд и давай пуговицы на подштанниках расстёгивать, а сама шипит:

– Барин.

– Полуша, не смей! – крикнул Ржевский и проснулся.

За окном уже рассвело, пели петухи.

Больше заснуть так и не удалось, поэтому поручик позвал Ваньку необычайно рано. На реку купаться не пошёл, велел принести воды, чтобы ополоснуться прямо в комнате.

Перед завтраком первым делом спросил Маланью, что она выяснила, а та, вздохнув, ответила:

– Полуша никому не захотела сказать, куда пойдёт.

– А сами как думают, куда она могла деться?

– Да не знают, что и думать. Родни у неё поблизости нет…

– Где же искать Полушу?

– Да подожди, барин, – снова попросила кухарка.

 – Время-то ещё раннее. Может, скоро вернётся. – Однако вчера Маланья говорила о скором возвращении Полуши увереннее – гораздо увереннее, чем сегодня с утра. Или это только казалось?

Ржевский загрустил. Принялся было за яичницу, но очень быстро обнаружил, что еда в горло не лезет. Глотнул чаю и ушёл к себе в кабинет.

По-правде говоря, поручик очень рассчитывал, что дворовые подскажут, где искать Полушу. А теперь, не получив подсказки, он оказался в тупике, поэтому только и оставалось, что ждать.

Так прошло ещё часа три, но ничего не изменилось, а Маланья уже не осмеливалась ничего советовать. Она была готова покориться любому решению барина, но поручик не знал, что делать. Это поначалу он был готов броситься на поиски, но полное отсутствие данных сильно затрудняло будущую поисковую операцию.

Часы в кабинете пробили девять утра, когда Ржевский, сидя на стуле и понурив голову, вдруг вспомнил об одной особе, о которой давно не вспоминал.