Шамо – посланник небес

Никто из них не понял, о чем я говорил, никто из них не помнил себя до рождения, и забудет после смерти. Жизнь любого из них будет подобна огню, загорится и погаснет, не оставив ничего, разве что последствия своих деяний. Но что они могли бы оставить? Детей и жен, плоды своих трудов, если они хорошие или злые. А что я могу оставить после себя? Я знал, зачем пришел в этот мир, но не знал, как и кем покину его. Что я успею сделать, и как смогу помочь людям. И смогу ли?

Я все же пошел за рыбаками. Мне захотелось узнать, почему они потеряли себя, ведь рыбаки, как и пахарь, занимались не тем трудом, к которому тянулись их души и сердца.

– Если ты идешь за нами, то помоги нам.

Петра дал мне мешок с рыбой, он был довольно тяжелым, рыбак очень сильно хромал.

– Почему ты хромаешь? – спросил я.

– Это моя судьба, – ответил Петра и немного улыбнулся.

* * *

Поздно вечером мы пришли к лесу. Оказалось, что деревня находится очень далеко, и идти туда еще один день.

– Меня зовут Крюс, – сказал другой рыбак. – А, ты, почему странствуешь?

– Такова моя судьба. Зачем вам столько рыбы, ведь вы не сможете ее съесть.

– Зато накормим других, а они накормят нас.

Я посмотрел на этих людей и увидел, что каждый из них счастлив по-своему. У каждого из них было свое счастье, особое и неповторимое.

– А вы не видели в своих краях что-либо странное, огонь и смерчи не бушуют в ваших краях, или вода не исчезает в колодцах, – спросил я.

– То, о чем ты говоришь, нам неведомо. Но много у нас и других невзгод.

– Что же вас омрачает?

– Вот у меня нога болит, и не могу я работать сколько надо.

– А то и еще разбойники налетят, тоже печаль и убытки. А они и убивают, не глядя.

– Разбойники, а много ли их?

– А кто ж их знает. В темноте в лесу нападут и все. А то и на деревню набегут, спалят все, и поминай, как звали, а мы живем.

– И часто они приходят?

– Частенько. Но ты не бойся, если повезет, в лесу встретимся с ними.

– Подальше бы такое везение, – подхватил другой рыбак.

– Вот мы сейчас сидим, а кто знает, может, и деревни нашей нет уже.

– Замолчи, а то вот я тебя сейчас, – громко сказал Петра, своему товарищу.

Я посмотрел на Скула. На лбу и щеке виднелись старые шрамы. Он не раз бился за жизнь своих близких, но проиграл.