Безгрешный

Не знаю, как я оказался в крепких руках горбуна, он волок меня обратно к своему жилищу, у меня не было сил чтобы сопротивляться.

Мы прошли землянку и шалаш, я думал, что он несет меня в них, но мы прошли дальше.

Горбун с легкостью приподнял меня, как будто я ничего не весил и ничего не стоил в этой жизни, и пронес еще несколько метров и кинул меня вниз, как будто в бездну, я закрыл глаза и закричал.

Падение было недолгим, меня окатило холодом почти мерзлой воды, в которой я оказался.

Я барахтался, оказавшись в плену холодной воды, и с усилием выплыв на ее поверхность сделал несколько глотков воздуха, потом опять погрузился в ледяную воду, мои ноги сводило судорогой.

«Быстрей, быстрей наверх». Промелькнуло в моей голове. Жуткий холод сковывал мои движения, я уходил ко дну. Мой рот был крепко закрыт, но в то же время, я кричал: – Нет, я не хочу умирать, я хочу жить, наверх, наверх!

Я знал, что еще немного и мне не будет пути к жизни – я утону.

Не знаю, откуда во мне взялись силы для последнего рывка.

Как только я оказался на поверхности воды, сильная рука высвободила меня из ледяного плена.

– Ты сделал свой выбор, значит, живи, – сказал горбун вытаскивая меня из водяного плена. Его хриплый голос заставил меня очнуться. Я посмотрел на горбуна и ужаснулся, я впервые увидел его при свете дня.

Это был старый, но еще крепкий старик, одно плечо у него было намного ниже другого, косматые, спутанные волосы и борода закрывали лицо. Огромный горб гнул его к земле, если бы не горб, то человек был бы выше двух метров ростом, его плечи были широки, руки сильны, но горб во всю спину делал из него карлика.

При ходьбе его руки доставали до земли, полусогнутые ноги были очень мускулистыми. Горбун опирался на кривую отполированную прочную палку – посох.

Безгрешный

Он взял меня за руку и отвел в землянку, в ней было тепло. Меня бил озноб, я замерз до костей. В малюсенькой глиняной печке слабо горели угли, вид огня не напугал меня. От печки слабо веяло теплом, я как можно ближе подсел к ней, чувствуя тепло.

Горбун уложил меня, накрыв тяжелой теплой шкурой. Как только он коснулся моей шеи, я уснул.

Проснулся я от резкого звука, глиняная печка развалилась, пламя с торжеством обрело свободу. Оно быстро пожирало все, что находилось в землянке, в то же время как будто посмеивалось надо мной.

– Теперь не уйдешь, выхода нет, – шептало мне пламя.

Я огляделся, выход из землянки, в которой я спал, был засыпан.