Беглянка

Она никогда ещё не была так близка к мужскому телу.

Благовоспитанная, проживающая в глубоко верующей православной семье, она была ещё не готова к встрече с мужчиной, ей неведомы были девичьи страсти и переживания. Она не смотрела на парней и не испытывала к ним тяги. Они не часто, но обсуждали с мамашей отношения мужчины и женщины, и та говорила ей: «Слушай своё сердце, ты всё поймёшь, оно не подведёт тебя».

И сейчас она слышала своё сердце. Оно бешено билось, оно просило, оно требовало: «Обними его, прижмись к нему и не отпускай его никогда!»

Мелеха был как в тумане: Голуба разожгла в нём огонь, который затушить сможет разве что смерть! Он чувствовал Голубу всем своим разумом и телом.

Рядом с ним трепетала горлица, попавшая волею судьбы в засадные силки. Мелеха ощущал эту девичью струну под своими руками: набухшие груди Голубы насквозь прожгли ему грудь, её дыхание обжигало шею, её волосы ласкали его, зажгли в нём такую бурю, что он не смог больше противиться ей. Он нежно и плотно прижал Голубу к себе, наклонился и несильно, медленно прижался к её девичьим губам своими губами.

Голуба почувствовала как будто благодатный огонь коснулся её губ. И она отдалась во власть этому огню. Их губы слились в сладостном первом поцелуе молодых людей, которые ещё никогда не испытывали подобного чувства.

– Ах! – И чувства покинули Голубу.

Голуба, как в тумане, почувствовала, что лежит на скамье, услышала треск лучины; сильная ладонь Мелехи гладила её руку. Она открыла глаза.

Мелеха стоял на коленях рядом с ней и сострадательно смотрел на неё.

– Ох, Голуба, и напугала ты меня.

Голуба тихо улыбнулась, попросила Мелеху наклониться к ней и прошептала:

– Такое со мной впервые.

И смущённо прикрыла глаза. Слезинки радости, капелька за капелькой, потянулись по щекам. Она ещё раз вспомнила эту испытанную неожиданную близость мужского тела, первого поцелуя, и силы оставили её.

Мелеха захлопотал около неё, принёс воды и дал ей напиться, гладил её и успокаивал.

Во всём, что произошло с ними в подвале, он винил себя, и только себя.

Через некоторое время они успокоились. Мелеха сменил лучину, и беседа двух молодых влюблённых людей потекла спокойно и размеренно. Голуба, лёжа на скамье, расспрашивала Мелеху об их жизни с отцом, а он, стоя рядом на коленях, рассказывал ей, поглаживая время от времени её руку и тело, глядя ей прямо в глаза. Ей казалось, что Мелеха видит её насквозь, она растворяется в его взгляде.