Журавли

Порошинская заимка стала уже починком, расположенным на высоком берегу вниз по течению от избы Охотки, упирающимся своими огородами в ручей – речку. С основного тракта к починку вела твёрдая и натоптанная дорога. Почти в каждой проживающей в починке семье были родственники Охотки. Родители молодых, как правило, проживали в соседних деревнях, до которых можно было добраться из починка в трёх-четырёх дневном переходе. Семьи были созданы недавно: мужики работящие, брались за всякое дело; жены счастливые, рожающие здоровых и крепких мальчишек и девчонок.

Охотка и Кунава жили в большом тёплом доме, недавно поставленном на территории Порошинской заимки; старая изба находилась недалеко и использовалась Охоткой как склад и мастерская.

Все мужчины починка занимались охотой, рыбалкой, бортничеством и травами: Охотка, по настоянию тестя Тихомира и зятя Дружины, привлёк жителей к заготовке и изготовлению охотничьего и рыболовного инвентаря, к сбору трав, грибов и ягод.

Семья Охотки после недавнего рождения дочери Голубы заметно сосредоточилась и притихла. Непривычная тишина окружила и захватила дом, все ходили на носочках, двигались осторожно, разговаривали вполголоса. Мальчишки по очереди подходили к подвешенной на черемуховых дужках к очепу зыбке, сплетённой из сосновых дранок, качали и разглядывали во все глаза нового и долгожданного члена семьи, который с самого рождения уже отличался от них и голосом, и повадками, и внешностью.

Глава первая. Порошинская община

Порошинская заимка за несколько лет преобразилась, стала новым растущим починком: сейчас в нём было пять дворов и проживало восемь семей, в которых насчитывалось сорок малолетних детей, отроков и отроковиц в возрасте от одного дня до одиннадцати лет, так как вчера повитуха из соседней деревни приняла роды у очередной роженицы.

Обосновавшиеся в починке семьи были молодыми, выделившимися из родительских дворов, из ближайших деревень и сел, решившими самостоятельно вести своё хозяйство и жить отдельно. В местности, где они ранее проживали, как правило, уже недоставало земель, все охотничьи и рыбацкие угодья были давно закреплены и распределены.