Боевая машина любви

Конечно, можно было занять соседнюю каюту, которая, как уже говорилось, пустовала. Но от этого варианта Есмар наотрез отказался.

– Там будет гораздо легче меня достать, чем здесь, – заявил он.

О том, кто и зачем станет его «доставать», Эгин предпочел не спрашивать. Наверное, речь шла о все тех же матросах.

А может быть, два дня в темной утробе трюма не прошли даром для хрупкого разума мальчика. Что же этот трусишка будет делать один в столичном городе? Без денег, без связей, с одним только желанием отправиться в Ит?

– Назад дороги нет.

Эгину было жаль ребенка, чье детство по всеобщему недосмотру облачилось в столь причудливые одежды. Но что он сам мог сделать для него?

– На первое время я устроюсь в Пиннарине в какую-нибудь лавку, учеником. Я умею считать. И писать. Накоплю денег и поеду в Ит.

– Как хочешь, – до поры до времени Эгин не хотел вводить мальчика в курс своих дел.

Эгин не смог припомнить, в который раз он пускается в путь по морю.

Все морские путешествия были похожи одно на другое. Скука, качка, блохи. Соленая еда, тухлая вода.

И все морские бури были похожи одна на другую. И та буря, которая начиналась за бортом, пока Эгин и Есмар перекидывались репликами, уставившись в низкий потолок каюты, тоже была похожа на начало других бурь, в которые попадал Эгин раньше.

И на тысячи тысяч бурь, в которые Эгин никогда не попадал.

2

К полудню качка ощутимо усилилась.

С откидного столика на дощатый пол каюты шлепнулась и разбилась вдребезги тяжелая керамическая чашка, в которой Эгин приносил Есмару завтрак – гречневую крупу с подливкой из проваренной солонины.

Одежда, в которой Эгин рассчитывал щеголять в столице, шлепнулась на живот Есмару со своего гвоздя. Есмар уселся на сундуке и в тревоге воззрился на Эгина. Лицо его было необычайно бледным.

Он не хотел выставиться перед Эгином ни слабаком, ни трусом, поэтому делал вид, что не боится.

С палубы слышались гортанные выкрики матросни, трехэтажные матерные конферансы капитана и трепыхание парусов.

Сочтя, что помочь матросам, борющимся со стихиями, они с Есмаром не смогут даже при огромном желании, Эгин решил, что лучшее в такой ситуации – это продолжать начатый разговор.

– …А еще в Пиннарине есть такая штука, которая называется карусель.