Реанимация души. Белая мгла

По сути, одной ногой он уже был там, но в последнее мгновение дверь перед ним захлопнулась. Однако и пути обратно больше не было. Долгие четыре года он блуждал где-то между мирами, пока не вышел из комы.

Миа очень любила слушать про то, что он видел, слышал, ощущал, находясь в пограничном состоянии, и, как репортёр, всё записывала в свой дневник.

– А про чёрные дыры расскажешь ещё раз?

– Ну хорошо. Подойди к зеркалу, Миа. И внимательно посмотри в свои глаза. Какого они цвета?

– Зелёные.

– А зрачки?

– Зрачки – чёрные.

– Да, дочь. Глаза у человека могут быть какими угодно – зелёными, карими, серыми, сине-голубыми… Но зрачки… Зрачки всегда чёрные. У всех. У блондина и брюнета, у белого и чернокожего, у китайца с Хуанхэ и седого рыбака с Оки, у столетнего старика и родившегося неделю назад ребёнка. Зрачок – это и есть чёрная дыра. Он с рождения поглощает свет и то, что мы даже не можем объяснить, но чувствуем. Мы помним наших родителей, друзей, любимые вещи, важные события. И всё это попадает в нас, как правило, через чёрные дыры – зрачки… Зрачки, Миа, – это и есть твоя вселенная… А вот когда они начинают мутнеть… Знаешь, из-за чего это происходит?

– Наверное, от старости.

– Нет. Из-за потери веры в себя, из-за несбывшихся надежд и упущенных возможностей… Из-за бездарно потраченного времени… И вот когда это происходит, человек может вести себя как обычно, улыбаться, но… Но взгляд его становится совершенно пустым. Это – словно ты смотришь в зеркало и ничего там не видишь… И знаешь, что ещё, Миа?

– Что, пап?

– Это предвестник того, что человек скоро уйдёт.

Пройдёт много лет, и уже совсем взрослая Миа однажды спросит у Андрея:

– Ты помнишь, были ли у мамы незадолго до аварии мутными зрачки?

– Конечно, помню. В зрачках твоей мамы, Миа, всегда, даже перед смертью, были только свет, радость и любовь.

– А у папы?

– О! Перед уходом его глаза просто сияли – от огоньков, горящих в зрачках.

– Но тогда я ничего не понимаю. Он так убедительно рассказывал, что когда человек готовится оставить этот мир, огоньки тухнут, зрачки мутнеют, взгляд становится пустым. Где правда?

– В этом и есть правда. Огоньки тухнут у того, кто боится смерти. Боится шагнуть в неизведанное. Боится расстаться с теми, кто пока ещё здесь. А твой отец не боялся. Он ждал.