Кто я? Туда я успею

Мч дождался, когда она выпила, и сказал:

– Вы должны знать, что у меня не будет жизни в двух случаях: если я не узнаю, кто я, и если не докажу в первую очередь вам, что не я убил Катиных родителей и стрелял в милиционеров. К сожалению, прибегая к вашей помощи, я подвергаю вас большой опасности. Но я постараюсь, чтобы она была минимальной.

Коля усмехнулся в черные усы.

– О себе ты ничего не помнишь, а разъякался: я, я – головка от х… Жизни у него, видишь ли, ёпрст, не будет. А у нас ее уже нет. Вон, что с Катюхой стало, смотреть страшно.

Ты бы видел ее всего полгода назад. Я – ее двоюродный брат, родная кровь, как говорится, не положено, а не мог оторвать от нее глаз и всех девок по ней равняю. Да я, пока не увижу опять улыбку на ее лице, которую ты еще не видел, думаешь, смогу спокойно жить? Так что не якай, а похороним и займемся вместе поиском убийц. А ты за это время приди в себя, и обдумай, с чего лучше начать поиски.

– Я тоже хочу, я просто обязан быть на похоронах, – испугался Меч, – они мне тоже как родные.

Мне бы парик какой-нибудь и одежду эту сменить.

– Мне бы, хозяйка, водицы испить, а то жрать хочется и переспать не с кем, – поддел Мч Коля. – Это я так шучу, не обижайся. Парик сделаем. Главное, отрезать твои лохмы. Сейчас они у тебя, правда, причесаны и совсем другое дело, даже жалко отрезать, но завтра будет опять то же самое, поэтому лучше избавиться от них.

Катя окинула Мч взглядом и попросила Колю:

– Посмотри у матери парики, которые я ей дарила.

Коля принес из спальни пакет и вытряхнул несколько париков на стол.

– Вот этот черный ему подойдет, – сказал он. – Будет, как я. У тебя быстро растет борода?

– Смотри сам. Очнулся я ночью, а когда брился, не знаю.

Коля скривился:

– Жидковато, не то, что у меня. Ах, да, ты же, ёклмн, блондинистый. Но у тебя еще есть двое суток. Кое-где подкрасим, кое-где подлепим, и мать родная не узнает. Ты и ее не помнишь?

Мч покачал головой и проговорил с грустью:

– Больше всего на свете я хотел бы вспомнить ее.

Катя выбрала фиолетовый парик и надела ему на голову.

– С твоей талией и ресницами неплохая модель может получиться.

– Ага, – усмехнулся Коля. – Чтобы кобели на него глаз положили и пощупали между ног.

Мч робко вмешался:

– А нельзя ли из меня сделать старика? Вот этот белый парик, если его измазать сажей, мог бы сойти за седой.

– Завтра привезу к тебе свою подругу Оленьку, – сказал Коля.