Я смогу. Современная проза

Отдел сдержанно поздоровался с Зуевым и Дорониным, затем притих в ожидании действа.

– Дорогие мои, коллеги, мы, подчёркиваю, мы успешно завалили задание по разработке схемы. Осталась одна, и если упросим, две недели, а работы не початый край. Я хочу выслушать ваши соображения по выправке ситуации. Думаю, что для оценки ситуации послушаем Шмуца Евгения Абрамовича.

Шмуц встал со своего места и смущенно сказал:

– Не справились мы с заданием. Сроки сжатые. Несмотря на постоянные контакты групп разработчиков по согласованию фрагментов схемы, они оказались несовместимыми.

– Изменить параметры энергоустановки мы не можем, это повлечёт изменения в проекте установки, а это дополнительные согласования, поиски новых решений. Никто на это не пойдёт. Мы должны найти ту суть, которая позволит нам быть на коне.

Открывшаяся дверь пропустила в отдел директора.

– Здравствуйте товарищи, – не ожидая ответа на приветствия, директор продолжил, – я вижу, что здесь присутствует Доронин, а это означает, что работы по выполнению правительственного задания будут выполнены.

Доронин не успел даже рта открыть, как директор закончил импровизированное совещание.

– Молчит, значит согласен. Не будем время попусту тратить, у нас его нет. За работу товарищи, надеюсь на Вашу всемерную поддержку Александру Петровичу, думаю, что он нас не подведет, и Вы получите увеличенную премию.

На некоторое время в отделе воцарилась тишина, которую властно прервал Зуев.

– Вы понимаете, что пути отступления отрезаны, у нас нет другого пути, как решить задачу, причём решить её успешно. Командуйте, Александр Петрович.

Зуев легонько подтолкнул Доронина, шепнув ему на ухо:

– Саня, не подведи.

Неожиданная смена ситуации и его планов несколько сковала Доронина, но делать было нечего, надо было приступать к работе.

– Старших групп прошу подойти ко мне, для изучения и состояния проекта и его осмысления.

***

Вернувшись ночью из командировки, Вика не спала всю ночь. Тревога заполняла её грудь.

– А если он уже уехал?

Утром следующего дня она, проснувшись, обругала себя:

– Дура, накрутила сама себя. Он не мог уехать. Надо просто поговорить с Сашей.