Все стороны злосчастной медали

Вэл легко переносила моё первоначальное неумение долго говорить (доктор сказал, что у меня какая-то ерунда с левым легким, а я даже не запомнил названия), и старалась угадать, что я скажу далее, когда я брал паузу на вдох. С ней было здорово. Но это другая история моей жизни – новая, о ней я, быть может, еще расскажу. А пока нужно было закрыть старую.

Спустя две недели после моего пробуждения я набрал номер Элен и сказал:

– Я согласен на сделку.

Эпизоды моей жизни. Глава 8. Si vis pacem, para bellum

Хорошая новость – я бросаю курить.

На следующий день меня посетили двое коллег Элен. Сама она не пришла. Я около трех часов (отвлекаясь иногда на чай) рассказывал под диктофонную запись всё, что знал об этом бизнесе. Кто поручал мне дело, каким был груз, как я провозил его через границу. Всё.

В самом конце, когда люди в красивых пиджаках начали собираться, я спросил:

– Что будет с Юстином? Я шёл на сделку только с условием смягчения его участи.

– Мы не располагаем подобной информацией, – сказал один из них, и оба направились к дверям.

Я сделал паузу, потому что перестал понимать, водят ли меня за нос или так сотрудничают.

– Подождите! Что мне теперь-то делать? – я искренне не понимал.

– Набирайтесь сил, отдыхайте. С вами свяжутся.

Здорово!

Три часа я придерживался плана "лежите и не напоминайте о себе", но на четвертый набрал Элен:

– Мне нужно увидеться с Юстином.

Он не изменился. То же безразлично-грустное лицо, те же волосы, которые он поправляет назад.

– Привет, Юстин, – осторожно начал я.

Он сидел передо мной в тюремной форме.

– Здравствуй, Карл. Так ты решил завязать?

Я понял, что это упрёк моей болтливости.

– Они всё и так знали. Следили за мной от самого дома, – оппонировал я.

– Сплоховал ты в этот раз.

– Тебе тоже не стоило мелькать на трёхтонном джипе около фургона с наркотой.

– Ну, что верно, то…

– Я пошёл на сделку с условием смягчения тебе приговора. Или условий.

– Спасибо. Но что толку, Карл? Стоит мне выйти отсюда, как меня уберут. Я, знаешь ли, ни с кем не делился. А за всё нужно платить, – он откинулся на спинку стула и сложил руки за головой.

Его последняя фраза спровоцировала секундную дрожь.

– Я бы на твоём месте тоже поберёг себя, – добавил он и посмотрел прямо мне в глаза.

Минуту мы сидели молча.

– Ты бы сам не стал просить, – начал я, зная, что хоть что-то делаю верно, – но я принес тебе кое-что.