Любовь распята. Я должен жить

Тряпка воняла бензином, Надю тотчас затошнило, запрокинутое вверх лицо стало наливаться кровью. Её нога, с которой соскочила туфля, метнулась к окошку дверцы рядом с головой кудрявого, чтобы выдавить стекло, но тому удалось перехватить ногу и обеими руками прижать к себе. Другая Надина нога была зажата внизу ногой Рыжего, и лицо кудрявого оказалось как раз у ее промежности. Урча от удовольствия, он стал водить лицом по внутренней стороне ее ляжек и ложбинке между ними. Надя вцепилась обеими руками ему в волосы и сумела оттолкнуть его голову к дверце.

Он начал недовольно попискивать, а когда она, освобождая прижатую ногу, рванулась всем телом и нечаянно двинула его локтем в глаз, он прямо-таки завизжал по-поросячьи.

– Молодец, Надюша! Бей их, насильников. Не доставайся никому, только мне одному.

Укушенный за палец разъяренный Рыжий ударил Надю по лицу, развернул ее голову и вдавил вниз своего живота. Затем он накинул ей на затылок заднюю полу жакета вместе с блузкой. Зубами он оторвал от блузки клок и стал перевязывать кровоточащий палец.

– Ну, падла, ты мне дорого за него заплатишь, – пригрозил он. – Живой я тебя не выпущу.

Он расстегнул на ее спине лифчик и, просунув руку, больно ущипнул грудь. Ее руки, которые она тщетно пыталась высвободить, он придавил локтями, а животом еще сильнее прижал ее голову к коленям. Она и так задыхалась от запаха бензина, а тут совсем стало нечем дышать.

– Тихо! – приказал Стас. – Пост ГАИ. Уложите ее на пол и следите, чтобы не пикнула.

Она, как рыба, втягивала носом воздух и молила бога, чтобы милиция остановила машину.

«Господи, спаси меня и помилуй, – шептала она. – Зачем я поехала с ними? Что скажу я маме?» Костю она даже в мыслях боялась упоминать, чувствуя свою вину перед ним.

Она не представляла, куда ее везут, но осознавала, что ее там ожидает ужасное.

Однако это началось раньше.

– Кролик, проверь, нет ли у нее течки, – сказал Стас кудрявому.

Для того эти слова стали сигналом к действию. Он тут же приподнял подол ее юбки, прорвал ногтем колготки и, сдвинув перемычку трусиков, вонзил указательный палец в межножье девушки.

От режущей боли у Нади вырвался пронзительный вопль, тело ее подпрыгнуло и забилось, словно в припадке. Лежа на ней. Кролик хохотал и всеми силами удерживал внутри ее палец, цепляя его за скользкие стенки щели. Не в силах пересилить боль, она перестала сопротивляться и затихла.

Наконец Кролик вынул палец, поднес его к глазам и опять зашелся в смехе.