Привести в исполнение. История

Он почесал загривок, прикидывая, как из этого положения выпутаться.

Рассвет застал их на месте происшествия. Убитый лежал калачиком, поджав ноги, кровь под ним превратилась в темную массу.

Полицейский описал все, что посчитал нужным, но отыскивать следы лошадей не торопился.

– Ты его видел на своей делянке?

Карпо смотрел на человека, которого сильно изменила смерть.

– Я не уверен, что это тот человек, хотя по одежде очень похож.

– Ты можешь уехать на время из села? Ты должен понимать, что неудавшаяся попытка убить тебя может оказаться не последней.

– Я не могу этого сделать, так как собираюсь жениться, мать стала сильно болеть. На кого я ее оставлю? Зябь не допахана.

– Если тебя убьют, все станет еще хуже, а нынешнее положение пережить можно. Зябь допашешь весной, Полина, если любит, подождет, у матери есть, насколько я знаю, брат. Уезжай, всем будет только лучше! – голос Колоды звучал мягко по-отечески убедительно.

– Тогда получается, что я виноват и поэтому сбежал?! – Карпо, не мигая, смотрел на полицейского.

– Мы его закопаем в яру и дело с концом, никто виноватых отыскивать не станет. Кто будет искать безвестного калмыка-преступника, а если и будут, ничего не найдут. Ты уедешь, пройдет время, все успокоится. Пойми это единственный выход, – Колода поднял крючковатый палец и назидательно продолжил, – если ты не согласен, то за твою жизнь никто не даст и полушки.

Калмыка закопали, хотя на отъезд из села, Карпо твердого согласия не дал.

ГЛАВА 17

Мать Карпо, обеспокоенная отсутствием сына, с трудом добралась до двери соседки Матвеевны, где ее встретила хозяйка.

– Что случилось? – спросила она, не понимая причины столь позднего прихода Ганны.

– Карпо не вернулся с пахоты. Будь добра, сходи к брату Трофиму, может он что-то знает.

– Пойдем, уложу тебя в постель, а затем побегу.

– Беги сейчас, я доплетусь до кровати сама, – слабым голосом Ганна торопила Матвеевну.

– О, Господи, что же твориться вокруг них, – сокрушенно думала старуха, шагая на другую сторону села.

Пришел Трофим, принес некоторое успокоение, он сказал, будто видели, как Карпо подъезжал к дому старосты.

– Ты ходил к старосте?

– Да, но его дома нет.

В тревожном ожидании прошла ночь, и только когда сентябрьское солнце повисло над крышами хат, подъехал Карпо. Он успел обмыть в реке лицо и руки от запекшейся крови, но ссадины и изорванная одежда говорили о том, что прошедшая ночь прошла для него сложно.