Привести в исполнение. История

Солнце скатывалось к горизонту, тени удлинились до неузнаваемости. Из лесочка, который прижимался к руслу реки, отделились два всадника и рысью направились к нему.

Григорий нащупал рукоять нагана, проверил, не зацепится ли он за одежду, если придется стрелять. В последний момент, в голову закралась неуверенная предостерегающая мысль: «Может остановиться пока не поздно?» – но усилием воли он подавил ее. Холодная сталь нагана придала уверенности в начатом деле.

– Ты Гришка? – на чистом русском языке спросил один из калмыков.

– Да, я. Что надо?

– Санджик прислал нас к тебе, сказал, что работа имеется.

– Кто из вас Бадьма?

– Это я, хозяин, – один из калмыков приподнял руку с плетью.

– Работа есть, но что вы можете делать?

– Все умеем, только деньги плати. Чем грязнее работа, тем дороже.

– Не обижу.

– Говори! Что надо?

Григория опять клюнула в душу неуверенность, но решение уже принято.

– Убрать с моей дороги одного человека, сможете?

– Мы же сказали: «Плати деньги».

– Сначала условия. Мальчишку надо убирать за пределами села. Он должен исчезнуть навсегда. Его не должны найти даже мертвым. Скоро он будет пахать зябь, там его и подкараульте.

– Как мы его узнаем?

– Я укажу его делянку и опишу его облик и внешность его лошади.

– Когда это будет?

– Пока доедем до делянки, стемнеет. Я все вам покажу, только не ошибитесь.

– Не волнуйся, мы люди степи, не ошибемся.

Главное не скупись, похоже, он сильно тебе мешает.

По цене столковались быстро, по величине задатка возникли разногласия, но они оказались разрешимыми.

ГЛАВА 13

Шаманы оказались правы. Похолодало, третий день, будто сквозь сито небо сеет мелкий дождь. Сегодня воскресенье. Селяне поглядывают на низкие тучи: «Как идти к церкви по такой грязи. Отмолим в следующее воскресенье», – решают многие из них.

Сегодня на службе немного прихожан, в основном истосковавшаяся за время работ в поле по общению молодежь, да старушки, живущие рядом с церковью.

Мать Карпо почувствовала себя плохо. Ей не хватало воздуха, она жаловалась на боль в груди.

– Иди, сынок, иди, я чувствую себя лучше, – слабым голосом говорила она.

– Нет, мамо, я останусь дома. Не уговаривай меня. Может бабку-знахарку покликать?

– Отлежусь, устала я очень. Жениться тебе надо, сынок, Полина хорошей хозяйкой станет, я ей во всем буду помогать.