Одноглазый Валет

***

Антону семь лет. Он с дедушкой на диком каменистом пляже. Подбирает ржавую консервную банку, бросает в море. Банка покачивается на воде. Антон швыряет в жестянку камни. Он представляет, что банка – вражеский парусник, а сам он палит из больших чугунных пушек. Дедушка, хоть и старый, но не утративший достоинства молодости, наблюдает за мальчиком – временами ухмыляется, временами хмурит брови. И дымит куревом. Он предпочитал папиросы «Ялта». Спустя годы, будучи школьником, внук стащит пару штук из дедовской пачки и, подражая, затянется табаком и обожжёт горло.

Старик тушит папиросу, обгорелый окурок прячет в пачку, достаёт тут же новую папиросу, подкуривает спичками. Прищурив один глаз, метким броском попадает камушком прямо внутрь банки. Она тонет.

– Мы идём ко дну, мы идём ко дну! – заголосил Антон.

Через бухту тащился автомобильный паром, и мальчик показал на него:

– А он может пойти ко дну?

– Вполне.

– Вот было бы здорово! А мы будем сегодня смотреть на машины?

У них была традиция – когда паром причаливал, дедушка сажал внука на перила ограждения, и вместе они разглядывали выезжающие машины.

Антон называл марки автомобилей, а каких не знал – дедушка подсказывал.

– Сперва искупаемся.

Ничего больше не сказав, подошёл к морю. Дедушка размял мышцы, оплескал плечи и грудь – пусть нагретая солнцем кожа привыкнет к морской свежести. Вдохнул посильнее – и порывистым движением нырнул с головой. Минуты не прошло, как в нескольких метрах от берега показалась седина.

Он плыл брасом, вздымая брызги, оставляя за собой шлейф из пены. Антон внимательно следил. Мальчику дедушка напоминал коня – такого как в фильмах, когда животные переходят мощную реку вброд – могучие, сражающиеся со стихией кони.

Он возвращался. Так же плыл брасом. Прежде чем выйти на берег нырнул. Надолго. Антон забеспокоился.

– Деда! – звал, обращаясь к безмолвному морю. – Деда!

Всплеск – старик вынырнул, по скользким камням полез на берег: губы искривлены в страдальческой улыбке, руки болезненно дрожат, вода гуськом катится со старческого тела.

Он кинул к ногам внука ржавую банку.

– Забирай. Нечего мусорить.

Запыхавшийся, измождённый потянулся к пачке папирос, но отдёрнул ладонь и зачем-то вытер её об мокрые плавки.

Антон покорно подобрал банку.

– Есть много далёких мест, где природа чище и богаче, – сказал дедушка и следом прохрипел измученно:

– Надо сохранять.

– А ты там был?

– Был.

– А мы туда пойдём?

– Пойдём.