Одноглазый Валет

Кристина просияла. Губы её расплылись в приветливой улыбке. Две металлические полосочки на зубах блеснули. Да, в одиннадцатом классе она носила брекеты!

– Привет, Дим! Как твои дела?

Волосы, щёчки, тонкая шея – Кристина как ожившее воспоминание. Сладкое воспоминание.

– Нормально, – ответил он.

– Ты видел кого-нибудь из наших? Я только приехала и не успела толком осмотреться.

– Нет, я никого не встречал. Да и тебя не видел… сколько лет?

– Вроде как вчера расстались, – она некстати хихикнула. – Но мне, правда, интересно, что там у Насти, Жени, Олега.

Ты не слышал о них? Узнать бы как поживают.

– Не следил. А ты сама? Как жила все эти годы?

Кристина свела на переносице тонкие подведённые бровки.

– Наверно… как-то жила, – и бросила на Диму горячий взгляд. – Зачем о прошлом? Ты хочешь вина? Пойдём к морю и будем пить вино. Пока мы молоды, пока мы можем.

Он криво ухмыльнулся.

– И тебя ничего не настораживает?

– Мы же в санатории. В санатории так положено!

Они вышли на улицу.

Высоко в ясном небе мчались два самолёта. Кристина смотрела на них.

– Я никогда раньше не летала. Это был мой первый раз.

– Они летят. Куда-то.

– На другие острова.

Дима знал, что это правда – есть и другие острова.

Происходило всё быстро – школьные чувства захлёстывали, а вместе с ними появилось и какое-то задорное мальчишеское настроение, такое наивное, непосредственное, и которое Дима старался гнать от себя. Пытался вспоминать жену. Как её звали? Ни имя, ни обрывки свадьбы, а лицо вставало перед мысленным взором – румяное, красивое, родное.

А вдруг и она здесь где-то? Должна быть, должна.

Дима всматривался за горизонт, стараясь разглядеть очертания островов. Морской бриз колыхал бутоны роз на ухоженных клумбах. Журчали повсюду фонтанчики. В небольших искусственных водоёмах полные собственного достоинства плавали лебеди, порой лениво зевали и тянули длинные шеи к протянутым кусочкам хлеба.

По аллее вдоль кипарисов шла парочка – Кристина и некий толстый паренёк.

Шли, держась за руки. Дима, заметив их, задохнулся от ревности. Ощущение, что обманули, пообещав одно, а выдав другое, схватило его. И тут же он зажмурился и представил лицо жены, и жена произнесла: всё будет хорошо.

Совсем близко, разрывая механическим гулом чистую тишину санатория, пронёсся самолёт.

Дима спустился на пляж. На песке сидела ещё одна парочка. В ногах у них стояла плетеная корзина, из неё свисали крупные сочные грозди тёмного винограда.