Круг ада. История

– Выйдем…, – лицо следователя побледнело.

Юров согласно кивнул и подумал: «Что с ним?» – но по инерции продолжил говорить:

– Светочка, мы пришли поговорить с твоей мамой, мы не будем отнимать ее у тебя, успокойся. Товарищ Емельянов, скажи ей.

– Я пришёл поговорить с твоей мамой, мы напишем бумажку и я уйду, – голос его дрогнул, а Юров опять подумал: «Что это с ним, не заболел ли?»

В глазах девочки появилось сомнение, а Емельянов продолжил:

– Мы выйдем, а вы успокойтесь.

Мужчины вышли, Бустина продолжала плакать, Света, не выпуская из рук нож, выглянула в окно.

– Мама, они не уходят, курят.

– Положи нож.

– Мама, они опять придут.

– Доченька, ты ножом делу не поможешь, только хуже сделаешь себе и мне. Мне больший срок дадут, тебя тоже могут посадить или сделают так, что тебе будет очень плохо. Положи нож, ты же у меня умница.

– Мама….

– Положи, они же пообещали, что не заберут меня, положи.

В дверях показался Юров.

– Таня, я прошу тебя, перестаньте упорствовать.

Бустина краем платка вытерла слёзы.

– Мы уже не упорствуем, правда Светочка, будь что будет.

Света положила нож на стол, а Юров постучал в окно и призывно махнул рукой следователю.

Войдя в комнату Емельянов остановился у двери, тревожная тишина заполнила все пространство комнаты.

– Попрошу оставить нас наедине с Бустиной Татьяной Евгеньевной, – он уже справился с собой, но голос не казался официальным.

– Нет, я не уйду, – Света опять бросилась к матери.

– Света, мы же пообещали, что ничего плохого мы твоей маме не сделаем, – Емельянов постарался говорить мягким, доверчивым голосом.

Бустина говорила, Емельянов писал, но в его душе рос протест. Он поначалу пытался подавить его, старался исполнять свои обязанности, но почему-то перед его глазами появилась девушка из далекой юности. Она улыбалась ему, как тогда милой любящей улыбкой.

– Я предал её, – несвязно пробормотал он, его руки судорожно смяли листок, – я предал их, они сегодня опять смотрели на меня. Опять!

Бустина с удивлением смотрела на человека, которого еще несколько минут боялась, как огня, в ней что-то стало таять. Она увидела в глазах этого человека страдания.